– Вот только при всей сладости в этой любви навсегда останется горький привкус ненависти. Другой такой женщины, как королева королев, нет на всем свете, сколько ни ищите; а если есть, уж наверняка ее зовут не Симода Тал.
– Любовь не так важна, - отозвался король ЯндолАнганол, поднимаясь из кресла и принимаясь мерить шагами комнату советника. - Благополучие страны, вопрос, уцелеет ли она как суверенное государство, - вот что имеет значение. Так говорил мне принц Тайнц. Может быть, он прав - не знаю. А вы, что посоветуете вы? Каков ваш ответ - «да» или «нет»?
Советник дернул себя за усы.
– Положение фагоров в Борлиене, вот что еще меня беспокоит. Говорил ли об этом сегодня утром принц?
– О фагорах я от него ничего не слышал.
– Ничего, он еще обязательно скажет свое слово. Скажут люди, чьи слова он повторяет. Как только вы заключите сделку, об этом обязательно заговорят.
– Так что же вы мне посоветуете, советник? Что мне ответить Панновалу: «да» или «нет»?
Остановив взгляд на грудах бумаг, разбросанных по столу, советник медленно опустился на стул. Его пальцы машинально подхватили листок шуршащего как старый древесный лист пергамента и принялись его теребить.
– Вы решили подвергнуть меня испытанию в тяжкой области, там, где веление сердца входит в противоречие с реалиями жизни. Не в моих правилах давать ответ, состоящий только из «да» или «нет»… Возможно, здесь лучший совет даст вам вера. Вам следовало бы обратиться к своему викарию.
ЯндолАнганол ударил кулаком по столу.
– Никакой вопрос нельзя решать без веры, однако сейчас я хочу знать мнение именно моего советника. Ваше почтение перед теперешней королевой внушает мне уважение к вам, Рашвен. Но тем не менее я продолжаю настаивать и требую от вас, отринув все колебания, дать однозначный и ясный ответ - ваше решение. Должен ли я отвергнуть МирдемИнггалу и согласиться на династический брак ради благополучия и безопасности страны? Отвечайте.
Советник не сомневался, что каким бы ни был теперь его ответ, он не несет ответственности за окончательное решение короля. Вместе с тем он не хотел становиться козлом отпущения на все последующие времена; хорошо знакомый с переменчивым характером короля, он страшился его ярости. В союзе Олдорандо и Борлиена он видел много плюсов; перемирие между двумя традиционно враждующими соседями несло с собой множество преимуществ; такой союз - если его верно направить и правильно им распорядиться - можно было превратить в щит не только против северного хищника, Сиборнала, но и против самого Панновала.
С другой стороны, к королеве он испытывал не меньшую привязанность, чем к королю, и предан ей был не меньше. Эгоцентрик, он любил МирдемИнггалу как дочь, в особенности с тех пор, как при страшных обстоятельствах погибла его жена. Прекрасный образ королевы согревал холодное сердце старого ученого. Он с чистой совестью мог воздеть перст и сурово проговорить: «Вы должны оставаться верным той женщине, которую любите, ваше величество, ибо лучшего союзника и друга вам не найти за целую жизнь…» - но (возможно потому, что маячащее перед ним в сумерках лицо короля было искажено гневом) сказать это у него не хватило духу. С ним было его детище, труд всей жизни, его книга, за которую тоже нужно было бороться и чью судьбу необходимо было отстаивать.
Кроме того, заданный вопрос по большому счету был слишком труден для любого, кроме самого короля.
– Ваше величество, я боюсь, что у вас снова пойдет носом кровь, так сильно вы переволновались - вам бы лучше выпить вина. Прошу, вот бокал.
– Всемогущего ради, вы всегда были для меня образцом рассудительности и надеждой на мудрый совет - почему же вы теперь уходите от ответа? Мне нужна ваша помощь! Вы бросаете меня в самую трудную минуту!
Сутулые плечи советника еще больше сгорбились под потрепанным чарфрулом.
– Ввиду невероятной сложности проблемы моя первая обязанность как вашего личного советника сформулировать эту проблему для вас со всей возможной ясностью. Вы, и никто другой, должны теперь решать, что делать, потому что, во-первых, никто не в силах вам этого подсказать, а во-вторых, потому что вам придется потом жить с этим решением. Скажу только вот что: на стоящую перед вами дилемму можно смотреть двояко.
ЯндолАнганол, повернувшийся уже было, чтобы идти к двери, остановился и через всю комнату прямо взглянул на внезапно постаревшего СарториИрвраша.
– Почему я всегда должен так страдать? Почему королевский удел всегда отличается от удела простых людей? Если на мою долю выпадает принимать такие решения и потом претворять их в жизнь, тогда почему я не ангел или дьявол?
– Никому не дано этого знать, только вам, сударь.
– Тебе на все наплевать, верно, - на все, включая меня и королевство, ты знаешь только одно, свою ежедневную возню с покрытыми прахом останками прошлого.
Советник зажал дрожащие руки между колен.
