– А почему ты не сказала ему, что не хочешь отпускать его сегодня? Ведь у тебя есть такое право. Потому что всё происходящее в Ночь Зачатия происходит по одобрению всех сторон.
– То есть, если я скажу, что хочу, чтобы Дэвид остался со мной, то он никуда не поедет? – удивилась Джесс и одновременно обрадовалась, а потом так же резко сникла. – А почему ты раньше мне об этом не рассказывал?
– Не знаю, – пожал плечами Уэс.
– Нет, вряд ли я нахожусь на положении официальной девушки Дэвида, – покачала она головой. – Я не могу от него требовать, иначе он подумает, что я устанавливаю свои правила и не могу принять его суть. Пусть едет, … если ему это так нужно. И больше ничего не говори! Просто уходи, Уэс.
Она слышала, как хлопнули двери, как отъехали машины. И наступила полная тишина. Чтобы не начать сходить с ума от роя мыслей, Джесс включила телевизор погромче, но не поняла ни слова, потому что мысленно была уже не здесь. Шум лишь раздражал её, подчёркивая её угнетенное состояние. Джесс снова яростно надавила на кнопку, выключая телевизор, швырнув пульт подальше от себя. Запустив пальцы в волосы, она отчаянно застонала. … И вдруг, ей показалось, что в комнате кто-то есть. Каким-то образом, не оглядываясь, оно словно ощутила чьё-то присутствие. Джесс замерла, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Резко обернувшись, она вгляделась в полумрак комнаты, понимая, что сзади никого нет, и ей всего-навсего показалось. Но опускаясь на место, Джесс вскрикнула от неожиданности, когда увидела перед собой стоящего Дэвида.
– Я действительно стоял там, – усмехаясь, произнес он, – Но ты всё время забываешь, что мы можем двигаться быстро и бесшумно.
– Почему ты остался? – млея, выдохнула девушка.
– Потому что в эту ночь, я сделал такой выбор, – целуя её, прошептал он. И снова эта страсть возникла без наваждения. Дэвид жадно целовал девушку, и хотел быть сегодня только с ней. Чувствовать её вкус, то благоговейное облегчение, которое приносят ему её прикосновения, ощущать её податливое тело, и с каким желанием она отдаётся ему, с нежностью шепча его имя. Они занимались любовью сидя на диване в гостиной, сливаясь бёдрами и губами. Ему нравилось, когда Джесс оказывалась сверху, как она смотрела ему в глаза, а желание снова и снова пронизывало его тело. И он всё никак не мог отпустить её, вновь и вновь проникая в стонущую от удовольствия девушку. А Джесс почувствовала, что такой ночи – у них не было никогда. И что сегодня был не просто секс ради зачатия – сегодня они именно занимались любовью и она ощущала его неподдельную страсть, и сама распахнув перед ним всю свою чувственность.
Дэвиду не нужны были слова. Он читал её взгляд, об этом говорили её прикосновения и эти умопомрачительные поцелуи с языком. Уже в который раз альфа убеждался, что она уже не играет с ним, что она действительно отдаётся ему с чувством в сердце.
– Дэвид, – на рассвете прошептала Джесс, не сводя с него влюбленных глаз. Слова рвались наружу, но она не могла произнести их вслух. «Я люблю тебя», лишь подумала она про себя. Вот только Дэвид, это увидел и так, но что с этим делать он всё ещё для себя не решил.
– Я знаю, … ты изменилась, – умиротворенно произнес он, в задумчивости обводя кончиками пальцев контур её лица. – Письмо я прочёл, вот только не знаю, нужен ли тебе ответ или ты и сама всё понимаешь?
– Нет, я хочу, чтобы ты поговорил со мной об этом.
