Дэвид видел, как сильно поменялась Джесс, и он терялся от этого ещё больше. Она всё реже язвила, вставляя свои колкие словечки, забросив свои стервозные приёмчики. Каждый раз, когда он возвращался домой, её взгляд вспыхивал радостью, и это конечно же не могла не льстить ему. Он ловил себя на том, что всё чаще смотрит на неё, и думает о ней, когда они не рядом. Дэвид не мог устоять перед этими трепетными прикосновениями, нежными улыбками и этим ощущением желания, которое от неё исходило. И хотя ликан альфа прекрасно осознавал, что эта девушка для него магнит – он всё равно осознанно позволил себе льнуть к ней. Дэвид вдруг понял, что ему нравится то, что она в него влюблена, это тешило его самолюбие, так же, как и понимание того, что теперь он полностью обладает этой девушкой. Его не пугало, что он всё сильнее привязывается к ней, что уже сам ждет той минуты, когда они останутся вдвоём. Когда её поцелуи снимут его боль, а ощущение её близости унесёт тревогу. В какой-то момент Дэвид и сам понял, что с ней ему гораздо легче, чем без неё.
– Привет! – услышала она бодрый голос Дэвида, но не обернулась. Потому что стояла у окна, забавляясь с муравьём.
– Чем это ты так здесь увлечена?– заглянул он ей через плечо, и увидел, как по её пальцам ползает большой черный муравей, а Джесс упрямо не пускает его к краю подоконника. – Изверг, он же сражается с тобой за свою свободу! Немедленно отпусти несчастное насекомое! – с улыбкой воскликнул он.
– Не вмешивайся, это мой пленник, – рассмеялась девушка. – Мне интересно, насколько его хватит. Знаю, что это выглядит безумно, просто я уже схожу с ума на этих костылях. Я хочу так же быстро бегать, как этот наглый муравей!
– И куда же ты побежишь? – вкрадчиво произнес Дэвид, поворачивая девушку к себе. – А по мне было бы неплохо, если бы ты ещё пару месяцев просидела в гипсе. Так я хоть знаю где тебя искать.
– Как ты добр ко мне, Дэвид, – усмехнулась Джесс, ласково погладив его по щеке. – Привет, – и она, приподнявшись на здоровой ноге, дотянулась и поцеловала его в губы. Замирая, когда он обнял её в ответ.
– Ну, надо же! – иронично воскликнул Уэс. – Я столько лет тебя знаю, Дэвид, но продолжаю узнавать о тебе всё больше нового!
– Поделишься? Или сразу отвесить тебе порцию братской любви? – ожидая от него очередной остроты, поинтересовался альфа.
– Просто я никогда бы не подумал, что тебя возбуждают девушки на костылях! – Уэс комично изобразил ужас на лице.
– О-о-очень смешно! Общение с Джесс сделало из тебя ещё большую язву, чем ты был, Уэс. … Сегодня я разговаривал с Миной, она решила, что завтра уже можно будет снять гипс. Отвезешь Джессику! … Что-то я не слышу восторга? – Дэвид взглянул на поникшую рядом девушку. – Ты же сама мечтала сжечь костыли во дворе?
– Да так, – она вдруг гордо вздернула подбородок, – Ужасно привыкла к матрасу на твоей кровати.
– Ну, если проблема только в этом, я закажу тебе такой же! – с иронией бросил Дэвид, усмехаясь. Его потешало, с каким упрямством Джесс не желала сказать прямо, а искала для повода остаться с ним совершенно глупые причины. – Уф! То ли это свет так падает, то ли от злости, но твои глаза стали совершенно потрясающего изумрудного цвета! Очень редкий цвет для человеческих глаз!
– Издевательски улыбаться, совершенно не обязательно, Дэвид! – обижено протянула она. – Когда снимут гипс, мне нужно будет разрабатывать ногу, и хождение по ступенькам будет очень этому способствовать. Так что, я совсем не злюсь! Это ты должен расстраиваться, что спустя три недели тебе придется спать в пустой постели.
– Вот именно что спать! – всё с той же усмешкой воскликнул Дэвид. – Эти три недели я совершенно не высыпался с тобой.
– Отлично! Столько хороших новостей сразу! Я рада, что ты отдохнешь! – с остервенением отшвырнув костыли в сторону, прихрамывая на больную ногу, Джесс вышла из гостиной.
– Это я язва? – подал голос Уэс. – Да это в тебе, оказывается, был скрыт неисчерпаемый фонтан сарказма! Кстати, она обиделась.
– А кто сказал, что будет легко?! – усмехнулся Дэвид.
Ночью она терзала свою подушку в одиночестве в своей комнате. Горечь и обида, застревали жгучим комом в горле. Одна тягостная мысль порождала другую, и в итоге их накопился целый неподъемный ворох, который не дал ей сомкнуть глаз до утра. Она-то хотела быть с ним, а он не позвал! Она так любила засыпать обнимая его, и сейчас пустота казалась ей бесконечностью! Когда же на следующий день она нашла в себе силы спуститься, все давно разъехались. Кроме Уэса, который терпеливо ожидал её на кухне. И у Джесс снова защемило сердце, что она не попрощалась с Дэвидом, как она это делала в последние дни, каждое утро, целуя его перед уходом на работу.
– Выглядишь ужасно, – бросил ей Уэс, смерив её изучающим взглядом с ног до головы.
– Отличное начало дня! – с горькой иронией усмехнулась она. – Поехали! Позавтракаем в городе.
