– Хм, глупо. Тебе придется жить с нами не один год. Так что советую пересмотреть свои взгляды. Бунтари и революционеры, знаешь ли, плохо заканчивают.
На обратном пути, Джесс снова решила разговорить Уэса, стараясь выглядеть как можно спокойней.
– А Кэтрин с Дэвидом уже давно вместе?
Уэс подозрительно сощурился, покосившись на неё.
– Что тут такого я просто хочу узнать о тех, кто живёт в доме, и как мне себя вести!
– Давно, – произнес Уэс. – Уже лет семь. Дэвид любит её, да и Кэт сходит по нему с ума. Тебе лучше не влезать и хорошо думать, прежде чем соберешься ей что-нибудь ляпнуть, иначе Кэт может заставить тебя об этом пожалеть. На твоём месте, я бы не наживал себе такого врага, как она.
Джесс усмехнулась своим мыслям. Приблизительно она уже знала, что будет делать, а чего нет.
А когда она увидела, идущих в обнимку и целующихся по тропинке к дому Дэвида и Кэтрин, то Джесс ещё больше утвердилась в своих планах.
Рисованием Джесс никогда особо не увлекалась, правда ещё в школе она ходила в художественную студию, и иногда на неё снисходило озарение, и она могла нарисовать вполне приличный эскиз. Это всё шло из души. В какие-то особые моменты, она брала карандаш и, не особо задумываясь о технике – оставляла своё произведение на бумаге, словно отпечаток своих мыслей или переживаний.
– Джесс, – стукнув пару раз, в дверь заглянула Тиффани, с копной рыжих кудрей на голове. – Дэвид попросил, чтобы я тебя позвала. Мы собрались в гостиной и у нас маленькое торжество.
– Даже не буду спрашивать, по какому поводу. Спасибо, но я не пойду. Уверена, вы справитесь как-нибудь и без меня, – бросила Джесс, не отрывая глаз от карандаша, скользящего по бумаге.
Через время дверь снова открылась.
– Тиффани, я же сказала, что никуда не хочу идти, – Джесс всегда раздражалась, когда ей мешали или навязывались. Но вместо рыжеволосой девушки, она услышала возле себя голос Дэвида.
– Обычно мне не нужно повторять два раза. В этом доме, Джесс всегда царила атмосфера единства, семейственности и понимания. Этот дом для моей семьи. В нем не может быть затаившихся врагов и игнорирующих всё и вся единоличников.
– Если у вас там такая связующая всё и вся любовь – я не понимаю, что я-то там забыла?! Хоть тресни, но мне там не место, Дэвид!
Вместо ответа он выхватил её рисунок, внимательно вглядевшись в нарисованный на нем портрет.
– Что ж, …похож, – протянул он.
– Отдай!
– Ты ошибаешься, в том, что думаешь, будто любишь его, – проговорил Дэвид, возвращая ей набросок, в котором угадывалось лицо Ника.
– Ага, и что же это, по-твоему? – её сердитые и холодные от обиды глаза, вперились в будто выточенное, с правильными чертами, задумчивое лицо Дэвида. Лицо, которое она никогда бы не захотела нарисовать, потому что оно было слишком идеально.
– Эмоции, а попросту говоря – игра гормонов. Ты ведь личность такая непосредственная, независимая, избалованная вниманием парней, поэтому тебя всегда больше привлекали люди с тайной, не похожие на других. Ник ведь оказался для тебя загадкой? Плюс ко всему твой организм был изначально настроен на ликанов, особенно когда ты стала женщиной. И когда ты впервые столкнулась лицом к лицу с ликанов – гормоны взыграли. И тебя стремительно потянуло к этому парню. Но ведь ты его так мало знала, а любить это совсем другое. Это не просто хотеть целоваться и убежать на край света.
– Не нужно строить из себя всезнающего старца. А как же тогда любовь с первого взгляда?
– Джесс, с первого взгляда любви не бывает! – снисходительно усмехнулся Дэвид. – Это всё химия тела, всё те же гормоны, влюблённость, симпатия, желание попробовать, но никак не любовь. Любовь это другое – это способность принять и выстоять, это самопожертвование, абсолютное доверие, взаимная поддержка и слияние душ. Любовь никогда не диктует правил и ничего не требует.
– Господи, даже не догадывалась, что ты такой глубокий и проникновенный …монстр, с такой мудрой душой, – она не смогла сдержаться и съязвила. – Можно я сама буду учить уроки, папочка?
– Ладно, хочешь усложнить себе жизнь? – он кивнул, и снова разочарование скользнуло по его лицу. – Хорошо, только учти, детка – набитые шишки долго болят.
– Легко давать советы, загребая чужую жизнь в свои лапы, – прошептала Джесс, оставшись наедине со своим эскизом. С грустью, она погладила кончиками пальцев линию скул, запечатленных на рисунке. – Ты ведь меня ещё помнишь, Ник?
Утром, чтобы не нарваться на Уэса и снова не напроситься готовить ему завтрак, Джесс караулила в коридоре, высматривая Кэтрин. Но после двух часового безрезультатного ожидания она пошла наверх, дергая двери одну за другой. Пока не очутилась в чьей-то спальне. Огромная двуспальная кровать с резными бильцами и изогнутыми ножками, дорогое постельное бельё скомкано в кучу, на полу разбросана одежда, на прикроватном столике раскрытая шкатулка, в которой беспорядочно валяются женские украшения.
