– Я не знала. До того, как ударить Уэса я думала, что это просто нож, – отпиралась Джесс. Пока Джим с силой не встряхнул её за плечи, прорычав уже интонацией Дэвида:
– Ты снова мне врешь, подлое чудовище! Ты отлично знала, что он из сплава метилциамина и тебе его дал Рой! Даже не думай отрицать или я вырву тебе твой лживый язык!
– Вырви! Вырви, Дэвид, только сначала я тебе скажу, что я очень виновата перед тобой, но из-за всего этого я тебя уже просто ненавижу! – выкрикнула она. – Это низкий поступок – издеваться над девушкой, даже для ликана. Это не делает тебе чести, это лишь подтверждает, что все вы монстры!
Разгневанный ликан швырнул её в сторону. Всё что помнила Джесс, так это как она больно ударилась головой. Потому что очнулась она уже у себя в кровати с пакетом льда на затылке.
– Не буду скрывать и скажу, что вы оба это заслужили, – проговорил Вейн, заметив, что она перевернулась. – Но Уэс такой по своей натуре, но почему снова яд, Джесс? – в этот раз Вейн говорил спокойно, с какой-то отеческой печалью в голосе, совершенно не похожий на того пожираемого ненавистью ликана, которым он был вначале. Случай со спасенной маленькой девочкой сильно изменил его отношение к Джесс, и она это чувствовала. И решив снова довериться своим чувствам, Джесс подошла к нему, и крепко обняла, усевшись на колени, будто они были отец и дочь, которая ищет утешения.
– Он довёл меня, Вейн, – тихо произнесла она, спрятав лицо у него на плече, – Я уже не могла себя контролировать. Уэс уничтожает меня, и что-то во мне против этого борется. Если бы он так себе не вёл – ничего бы этого не было! Я не враг вам, почему вы не хотите меня услышать?
Может, её порыв и заставил Вейна опешить, но он не оттолкнул девушку, которую ещё недавно винил в смерти собственной дочери и хотел задушить собственными руками.
– Я знаю, что ты не враг, – тяжело вздохнув, произнес он. – Я увидел это тогда, когда ты билась над малышкой, пытаясь вернуть её к жизни. Именно тогда я увидел в твоих глазах твою душу. Ты ещё сама ребёнок, Джесс. Глупая, запутавшаяся девчонка. Почему ты соврала Дэвиду? Он теперь ещё больше настроен против тебя. Ты продолжаешь рыть себе могилу, а у нас и так трагедий уже достаточно. Тебе так не кажется?
– Просто я очень неудачно пыталась защитить Роя. …Что теперь с ним будет? – Джесс заглянула ему в глаза.
– Это решать альфе. Почему тебя не заботит, что теперь будет с тобой? Эй, ты куда? – возмутился Вейн, когда Джесс резко вскочила и направилась к двери.
– Пойду, поговорю с Уэсом.
– Это плохая идея. С Уэсом сейчас может решиться разговаривать только самоубийца.
– Замечательно, зато потом мне не придется заботиться о том, что со мной будет дальше! – бросила на выходе Джесс.
Комната Уэса была наверху. Единственная комната под самой крышей, куда вела узкая винтовая лестница. Уэс лежал на кровати лицом вниз. Услышав её шаги, он медленно, скривившись от боли, повернулся на здоровый бок.
– Проваливай! – зло процедил он, обрывая её попытку заговорить. – Видеть тебя не могу!
– Уэс, но ты ведь сам … спровоцировал меня, – настойчиво произнесла Джесс, упрямо не двигаясь с места. – Целых две недели, ты измывался надо мной и, в конце концов, добился своего. Разве не это была твоя конечная цель?
– Получить дыру отравленным клинком? – гневно возмутился Уэс.
– Получить возможность безнаказанно придушить меня, – бросила Джесс, опускаясь рядом с ним. – Я не буду сейчас говорить, что я о тебе думаю. Я просто хочу попросить у тебя прощения за боль, которую я тебе причинила. Хотя я и не считаю себя полностью виноватой в этом. Всё равно – прости, Уэс. Знаю, ты меня ненавидишь, – полная решимости и упрямства, которое заглушала сейчас её страх, она легла рядом с ним. – Возьми и убей меня, Уэс. Я не буду сопротивляться. Только быстро, ты же этого хочешь.
– В прошлый раз, когда я пытался это сделать – ты вонзила в меня нож, – проговорил Уэс, пристально глядя на неё и медленно наклоняясь над ней. – Теперь я сменил свои планы, теперь я буду убивать тебя медленно. Потому что доставая тебя – я забываю про боль, Джесс! Я сказал тебе – убирайся! – его дыхание коснулось её кожи.
А дальше, каждый из них оказался непредсказуемым даже для самого себя. Джесс вдруг коснувшись холодными кончиками пальцев его заштопанного пореза, тихо спросила заботливым шепотом:
– Это ведь заживёт, да? Он ведь не будет ныть, так как плечо?
