Ген Атлантиды полностью

– Не говорите так – словно все кончено. Давайте двигаться. У нас Т минус пятнадцать.

Они зашагали дальше, и на этот раз Кейт поспевала. За пять минут до назначенного времени лес расступился и впереди показался циклопический железнодорожный вокзал.

– Он явно не брошенный, – заметила Кейт.

Люди на вокзале перед ними так и роились – одетые в белые халаты, в форму охранников и другие униформы. Дэвид и Кейт будут выделяться среди заполнивших вокзал толп, как бельмо на глазу.

– Поторопимся, пока не увидели, как мы выходим из-за деревьев.

Дориан следил за мониторами, когда ученые вывели из комнаты десятка два китайских подопытных. Терапия явно прошлась по ним, как паровой каток, – некоторые едва передвигали ноги.

В комнате наблюдения имелась большая стена с экранами, отслеживающими каждый дюйм исследовательского комплекса, и несколько рядов компьютеров, за которыми яйцеголовые молотили по клавишам день-деньской, занимаясь бог знает чем.

В другом конце комнаты Наоми с откровенно скучающим видом прислонилась к стене. Вид у нее в одежде странный. Дориан жестом велел ей подойти. Слушать отчет ученого она не уполномочена.

– Хочешь смотаться отсюда? – спросила Наоми.

– Уже скоро. Ступай, познакомься пока с заведением. Мне надо еще поработать. Я скоро за тобой приду.

– Осмотрю местные дарования.

– Не делай ничего такого, чего я бы не стал.

Она удалилась из комнаты без единого слова.

Дориан обернулся к нервному ученому, старавшемуся не попадаться на глаза, но хвостом таскавшемуся за Дорианом с самого его прибытия.

– Доктор Чанг?

– Да, сэр? – выступил тот вперед.

– Что это я вижу?

– Это третья партия. Мы работаем быстрее некуда, мистер Слоун. – Не услышав от Дориана в ответ ни слова, Чанг продолжал: – А э, доктор Грей к нам присоединится?

– Нет. С этого момента вы связываетесь по поводу этого проекта только со мной. Ясно?

– Э, да, сэр. А… э-э?..

– Доктор Грей работает над новым проектом. Я бы хотел, чтобы вы ввели меня в курс.

Чанг открыл рот, чтобы заговорить.

– И покороче, – нетерпеливо воззрился на него Дориан.

– Конечно, сэр. – Чанг потер ладони, словно грел их у костра. – Что ж, как вам известно, проект восходит к тридцатым годам двадцатого века, но существенного прогресса нам удалось добиться только в последние пару лет – и все это благодаря ряду открытий в генетике, в частности, быстрому секвенированию… определению последовательности генома.

– Я думал, человеческий геном секвенировали еще в девяностых.

– А это галим… э, ошибочный термин, если хотите. Одного человеческого генома не существует. Первый человеческий геном был секвенирован в девяностых, а черновую последовательность опубликовали в феврале 2001 года – э-э, это было геном доктора Крейга Вентера. Но геном имеет каждый из нас, и у каждого он свой. Отчасти в этом и заключается сложность и увлекательность задачи.

– Что-то я не ухватываю.

– Да, извините, мне нечасто доводится говорить о проекте, – доктор нервно хихикнул. – Ах, и по очевидным обстоятельствам! И уж тем более не с людьми вашего положения. Да, с чего же начать? Может, капельку истории… Э-э, в тридцатых… тогдашние исследования были… радикальными, но дали на-гора кое-какие интересные результаты, несмотря на методы. – Чанг огляделся, словно гадая, не оскорбил ли он Дориана. – Э-э, ну, мы потратили десятки лет, изучая, как Колокол фактически действует на жертв. Как вам известно, это разновидность радиации, которую мы не до конца понимаем, но воздействие…

– Не надо читать мне лекцию о ее воздействии, доктор. Никому на свете не известно о нем больше, чем мне. Поведайте мне, что знаете. И побыстрее.

Чанг потупился. Несколько раз сжал руки в кулаки и разжал их, потом попытался вытереть ладони о штаны.

– Конечно же знаете, я только хотел подчеркнуть контраст наших прошлых исследований с… Да, сегодня, генетика, мы секвенируем… Мы… Это… открытие поставило наши исследования с ног на голову – вместо того чтобы исследовать воздействие аппарата, мы сфокусировались на способах пережить его. Нам еще с тридцатых известно, что некоторые субъекты переносят его лучше других, но поскольку все они в конечном счете умирают… – Подняв глаза, Чанг обнаружил, что Дориан смотрит на него волком, втянул голову в плечи, но, несмотря на испуг, повел дальше. – Мы, наша теория заключается в том, что если бы мы могли изолировать гены, обеспечивающие невосприимчивость к аппарату, то сумели бы разработать генную терапию, защищающую нас от его воздействия. Для доставки этого гена, который зовется у нас «геном Атлантидским», мы бы воспользовались ретровирусом.

– Так почему же вы его не нашли?