— Тогда я сама себе разблокирую! — зря я ей рассказал об этой возможности.
Меня и радовала, и печалила ее ярость.
— Ну, тогда ты точно спятишь. Вряд ли ты сама сможешь все сделать постепенно. И твои мозги попросту вскипят. Не поднимай кипиш. Я получу разрешение и вернусь. Обещаю.
Она устало опустилась обратно на стул.
— Если ты не вернешься, я разблокирую ее сама, — сказала уже гораздо спокойнее. А значит, правдивее.
— Я же сказал, что вернусь.
— Если ты не вернешься, я не уеду к Волкам! А если меня потащат насильно, я разблокирую себе память и сойду с ума!
— Угрожаешь? — даже смешно, какую ставку она сейчас делает на мои к ней чувства.
— Нет! Мне нечем тебе угрожать! — она уже почти плакала и снова начала кричать. — Ты ведь все равно останешься Соколом и будешь делать все, что тебе прикажут! Тебе плевать, что будет со мной.
— Угу, — буркнул я, встал и вышел из кухни, показывая, что обсуждать больше нечего. Обо всем остальном расскажет охотник. Она скоро поймет, что этот шаг я делаю точно не в интересах своей Тысячи, и, как обычно, примет правду. А я вернусь. Получив разрешение, я сразу же вернусь. Потому что мне не плевать.
Весь путь до Лондона я мусолил в голове то, что говорила мне Анита давным-давно: «Глупо умирать там же, где родился. Как будто ты переместился только во времени, а не в пространстве». Глупо умирать там, где родился. Глупо. Поэтому умер я не в Лондоне. Даже не в Англии. Она смогла предупредить меня об опасности, и этого хватило, чтобы оставить Настю в России. Но что там происходит? Я буду вынужден узнать это, иначе достанется Аните.
***
В огромном зале собрались десятки вампиров. И среди них были не только Соколы, что подтвердило мои худшие опасения. Когда я вошел, раздался чей-то приказ, согласно которому нас надо было оставить одних. Лишние испарились молниеносно, а я продолжал стоять перед тремя оставшимися, сидящими в расположенных полукругом кожаных креслах. Склонил голову перед Главой Соколов — вампиром, пользующимся нашим безусловным почтением. Ему уже почти пятьсот, и только поэтому, вероятно, он не выступил претендентом на Императорский трон. Затем я кивнул Аните, которая объявила:
— Дитя, познакомься с новым Высоким Императором!
Я перевел взгляд на сидящего в центре. Плюгавенький коротышка с кустистыми бровями и почти полностью лысый. Если мы выиграем, то нашего правителя следует переименовать в Короткого Императора, чтобы остальные вампиры не сошли с ума от смеха прежде своего срока. Навскидку — лет двести пятьдесят-триста. Кто вообще додумался в свое время даровать такой неприятной морде бессмертие?
— Здравствуй, Алекс! — произнес он торжественно.
В голове крутилось слишком много слов, которые подошли бы лучше приветствия, поэтому я просто молчал.
— Алекс, — обратился ко мне наш Глава. — У нас к тебе очень серьезный разговор. Ты нашел своего потомка, еще одного Стирателя. И за это мы очень благодарны тебе и твоему Мастеру. Ты знаешь, насколько ваш дар будет полезен в Войне с Геммными Волками. Сейчас исторический момент, когда все мы, противники волчьего бесчестия, объединяемся. Почему ты не привез девочку с собой? Император хотел бы ее увидеть.
Значит, они уже подписали союзный договор со Змеями. Очень, очень плохо. Не знаю, милая моя девочка, как мне удастся выполнить свое обещание и вернуться к тебе.
— Она наотрез отказалась, — ответил я. — Настя никогда никуда не ездила. Она привязана к друзьям и матери. Ей нужно чуть больше времени. Я сделал все возможное ради своего Мастера, но не смог уговорить, — я улыбнулся Аните, заметив, что та просто лучится счастьем.
— Это ничего! — звонко отозвалась она. — Главное, что она уже почти готова согласиться на Ритуал! Ведь так?
Я не хотел отвечать, поэтому задал свой вопрос:
— Вы мне даете разрешение на проведение Ритуала?
Глава Тысячи Сокола на мгновение опустил голову, а потом снова выпрямился, говоря отчетливо, как обычно:
— Алекс, у нас к тебе есть просьба. Император хочет сам стать Мастером нового Стирателя. И Соколы дали на это свое согласие. Это наш акт доброй воли к новым союзникам и будущему правителю.
Кажется, именно этого я и ожидал с самого начала, хотя и не отдавал себе отчета.
— Нет! — получилось слишком резко. А сейчас не лучшее время для резкости. — Настя уязвима, ей нужно разблокировать память и только после этого она сможет дать ответ.
Анита вставила:
— Но ты мне говорил, что она очень к тебе привязана. Это так?
Действительно, говорил. Я вообще ей обо всем рассказывал, чтоб у меня язык отсох!
— Да. Но это не гарантия.
Она мелодично рассмеялась:
— Мой золотой мальчик! Мне кажется, ты себя недооцениваешь! Уверена, что если ты приложишь максимум усилий, то она пойдет за тобой или туда, куда ты скажешь.
— За мной, а не к Змеям! — опять слишком резко, но сдержаться я не мог.
Коротышка примирительно улыбнулся:
