— Мы прекрасно понимаем, что твое отношение — это результат нашей ошибки! Змеи повели себя неправильно и нечестно! Наши Дети хотели сделать нам подарок, но когда мы узнали об этом, то тут же прекратили это безобразие и наказали виновных. Прими наши искренние извинения!
Он что, говорит о себе во множественном числе? Уму непостижимо! И они хотят вот это усадить на трон?! Анита и Глава тут же склонились к нему со словами:
— Что вы, что вы! Высокий Император слишком добр к Стирателю. Он и сам все понимает, — и тут же две пары глаз устремились на меня, ожидая.
— Я принимаю ваши извинения, — оправдал я их надежды, как мог. — Но Настя… Я сам хотел бы стать ее Мастером. У нас установились… очень теплые отношения.
Император даже приподнялся со своего кресла, но тут же плюхнулся обратно.
— Так это восхитительно! Человеческая традиция экзогамии во всем цвету! Вы станете замечательной парой после Ритуала. И что лучше укрепит союз между Соколами и Змеями, если не первая любовная история между ними? — он бы еще в ладоши захлопал, и я бы его прямо тут придушил.
— Нет! — у меня кончились аргументы. Но им они и не были нужны. Если он хочет экзогамии, то пусть Настя станет Волком. И тогда я еще подумаю.
Короткий Император нахмурился и осуждающе посмотрел на Аниту. Достанется же старой стерве за то, как она плохо воспитала меня. И я знал, что последует дальше. И знал, что ничего с этим не смогу поделать. Моя прекрасная госпожа поднялась и подошла ко мне. Давай, предавай меня, моя вечная любовь.
— Я — Мастер, ты — Дитя. Ты слышишь мой приказ?
Девяносто шесть лет и три месяца прошло с тех пор, когда она в последний раз произносила эти слова. Ее зрачки увеличивались. Сначала они затопили всю радужку, потом окрасили белки. Весь мир стал ее зрачками.
— Слышу, Мастер.
И ничего никогда не было и не будет, кроме ее зрачков и наших гулких голосов.
— Дитя, я отдаю тебе приказ — отвечать честно. Ты слышишь мой приказ?
— Слышу, Мастер.
— Настя согласна на Ритуал?
— Пока нет. Но, скорее всего, я смогу ее убедить.
— Ты пил ее кровь?
— Нет.
— Почему? Ведь так ты бы закрепил свое право на нее. И ты хорошо знаешь, что пока разрешение не отдано другому, за это тебя бы даже не наказали.
— Я оставил ее кровь чистой, чтобы она смогла стать Волком.
Где-то за гранью восприятия раздались голоса возмущения.
— Ты был готов пойти на такое предательство ради нее?
— Да.
— Она любит тебя?
— Думаю, да.
— Ты сможешь ее уговорить стать Дитя вампира, которого только что тебе представили как нового Высокого Императора, если пообещаешь, что будешь с ней после Ритуала?
— Думаю, да.
— Дитя, я отдаю тебе приказ: возвращайся к Насте — твоему потомку с даром Стирателя, разблокируй ей память, уговори стать Дитя вампира по имени Зукос из Змей, сделай для этого все возможное, но не пей ее кровь. А потом вместе возвращайтесь в Лондон. У тебя есть месяц на выполнение. Ты слышишь мой приказ?
— Я слышу, Мастер. Но если она все-таки не согласится на Ритуал, как бы я ни старался?
— Тогда ты должен убить ее. Никто, кроме Зукоса, не станет ее Мастером, ты этого не допустишь. Ты слышишь мой приказ?
— Я слышу, Мастер.
— Ты получишь свое прощение за то, что хотел отдать Стирателя Волкам, потому что больше предать не сможешь. Склонись перед новым Высоким Императором и поклянись ему в вечной преданности.
И я склонился, на самом деле уверовав в то, что передо мной истинный Император. Прямой приказ Мастера Дитя нарушить не может. Я никогда не забуду тебе то, что ты сделала, моя вечная любовь.
[1] Insatiable (англ.) – ненасытно, жадно
Глава 15
Настя
Нет, я не была излишне самоуверенной. Я просто знала наверняка, что ему не плевать. Что бы он там ни говорил, как бы ни был привязан к своей Аните и своей Тысяче, на меня ему не плевать. Наши минуты, насыщенные сдерживаемой страстью, наши разговоры, взгляд его почти черных глаз — всегда пристальный, всегда пронизывающий, его поступки, которые часто отличались от слов — все это не оставляло ни малейшего сомнения. Я не знаю, что будет через двести или триста лет, но сейчас мы будем вместе. Мы обязаны. И то, что между нами, — совсем не то, что я испытывала к Денису, совсем не то, о чем мне говорил Игорь Петрович на своих сеансах. Это не уйдет, когда я все вспомню. Да, возможно, потом у меня возникнут трудности, связанные с психологическими проблемами и отсутствием влечения, но эти трудности я буду преодолевать только с ним.
Через несколько дней Андрей сообщил, что Алекс не вернется. Сказал, что по приезде мамы мы должны будем посвятить ее во всю историю, а потом вместе уехать. Хорошо, уеду. Но только с Алексом. Потому что иначе не бывает. Не в этой вселенной, дорогой мой упырь, не в этой жизни. Я должна была пережить все, включая отчима, чтобы встретить тебя. Ты должен был ждать меня почти целый век. И в каком, святые гондурасы, больном измерении возможно, чтобы мы с тобой не были вместе?
