— А-а-а! Ну тогда ладно, — что-то уж очень странно, поэтому я ждал продолжения, которое не заставило себя долго ждать. — Ой, слушай, Алекс! Хочешь, кое-что интересное расскажу, если у тебя есть время?
— Выкладывай, — я уже напрягся.
— Вчера, когда шли от бабы Жени, детей увидели. И у одной девочки был красный велосипед с наклейками! Представляешь?
Не представляю, но спину обдало холодом первого понимания.
— Мне же на одиннадцатилетие такой подарили! Отчим учил меня кататься, это было так здорово! А Таня — она жила тогда еще в соседнем подъезде — сказала, что у меня скоро будет брат или сестра! Она была уверена, что если люди женятся, то у них очень скоро появляется маленький! Как же я была расстроена, когда выяснила, что моя мама не ждет ребенка. И потом сказала Тане, что она идиотка. Мы так поругались…
Я отшатнулся к стене.
— Ты… Твоя мать не могла тебе этого рассказать.
— Неужели? — все, никакого веселья в голосе. Сухо и жестко.
— Настя! — я закричал. — Ты что делаешь? Нельзя!
— Проверяю, насколько тебе плевать, — мороз волнами скатывался по телу. — О, не бойся! Я еще пока полностью в себе. Получилось разблокировать только малюсенький участок! Сегодня я узнаю, что мне подарили на двенадцатилетие. Разве тебе не интересно?
— Нет! Настя, нет! Когда у тебя включатся эмоции, ты не сможешь контролировать процесс! Нельзя этого делать! Дура!
— Неужели? — точно так же спокойно.
— Я прилечу первым же рейсом.
— С этого и надо было начинать, Сокол, — и повесила трубку.
Маленькая гондурасская шантажистка! Как же я хочу тебя увидеть. Идиотка!
Глава 16
Алекс
Я влетел в дом, уже не сдерживая ярости, которая за последние несколько часов успела трижды перевесить терпение столетней выдержки.
Эти двое гондурасов сидели на диване в гостиной, явно ожидая меня, и оба улыбались: Андрей — ехидно, Настя — немного виновато.
— Я знал, что охотникам даже простейшее дело нельзя поручить! И ваша помощь «своим» — только пук в небытие! Или у вас и психушка для своих имеется?! — он, однако, только растянул губы еще сильнее, а отвечать не собирался.
Настя встала и подошла ко мне, теперь не только улыбкой, но и глазами показывая высшую степень вины. Волосы распущены, пальцы немного нервно перебирают край блузки. Убью! Но зачем же она так смотрит? Ладно, убить ее я всегда успею. Я прижал ее к себе, заставив уткнуться лицом в плечо на несколько секунд, а только потом позволил себе и ей то, чего мы оба хотели. Она даже на цыпочки приподнялась, чтобы дотянуться до моих губ, а я не возражал. Манипулирует мною, успокаивает! И даже понимая это, я поддавался на манипуляции и успокаивался. Теперь вся злость на нее превратилась в одно единственное слово — мало! И еще раздражало какое-то жужжание неподалеку. А, это охотник решил подать голос:
— Ну, раз дело закончилось миром, я, пожалуй, пойду. Поговорите тут… или что вы там собираетесь делать.
Я с трудом оторвался от губ Насти и повернулся к нему, сказав уже спокойнее:
— Если бы с ней что-нибудь случилось, я бы убил тебя.
Андрей пожал плечами:
— Нет, я бы убил тебя. Я ведь сильнее! Но с чего бы с ней могло что-нибудь случиться?
Мое нутро снова заполнялось гневом:
— Потому что разблокировать память себе очень опасно! Тем более в ее случае! Ты знал это…
— А кто разблокировал? — охотник ухмыльнулся напоследок и вышел за дверь.
Я недоуменно посмотрел на Настю. Та улыбалась теперь еще более виновато, но говорила уверенно:
— Я же не такая дура, как вы изволили давеча выразиться. По-твоему, я жаждала свихнуться?
— Обманула? — констатировал я.
— Обманула, — подтвердила смиренно.
— Зачем? — я продолжал ее обнимать, не сумев заставить себя разозлиться снова в достаточной степени.
— Как будто ты мне дал выбор! — она задумалась. — Алекс, я знаю, чего хочу…
Я боялся услышать продолжение, поэтому перебил:
— Настя, мне придется уехать. Через три недели. Я просто не смогу остаться с тобой… Ты должна понять. Ты сейчас не у Змей только благодаря Аните! Мы оба должны ей.
Она снова приподнялась на носочки, обхватывая мою шею руками, и уткнулась в нее носом.
— Значит, у нас есть три недели. Разве это плохо? А потом ты уедешь. Но сначала разблокируешь мне память. И маме, когда она вернется. Ты обязан все сделать для того, чтобы я смогла потом жить и без твоей помощи.
Я хотел уточнить, что же она имеет в виду, но услышал другое:
— Так что там с моим отцом?
