Мне нравится эта засланная охотником шпионка. Засланка. Веселая такая, слишком шумная, но затихающая при моем появлении. Когда она смотрит на меня, у нее сердце стучит быстрее. Я не настолько наивен, чтобы относить эту реакцию на счет симпатии или влечения. Конечно же, нет. Она меня боится, она до сих пор подозревает во мне того, кто убил ее родителя. Мне нравится не она сама, а этот самый страх. Однажды я даже поймал себя на мысли, что мне хочется, чтобы она влюбилась в меня, голову потеряла, забыла об осторожности, и потом, когда она уже никого не будет желать так, как меня, сказать: «Это был я». И смотреть, как она раскалывается на две половины, как пытается и не может собраться воедино. Волнительный аттракцион. Конечно, эту мысль я быстро отогнал.
Девочка меня не разочаровала. Едва сев за стол, я тут же заметил, что кошачьего волоска на месте нет. Тоненький такой, беленький, несколько миллиметров длиной — он всегда зажат сбоку выдвижным ящиком. А теперь лежит себе преспокойненько на полу. Значит, там она уже побывала, народная умелица. Симпатичная веселая пешечка — но теперь не Максима, а моя. Сейчас охотники с азартом будут проверять каждую мою поездку, каждый контакт, о которых я не забыл упомянуть, включая заметки на полях ежедневника. И будут обнаруживать деловые встречи, разговоры с вампирами, охотниками и прочие доказательства моей полной невиновности. Конечно, в ближайшую поездку я не смогу почувствовать за собой слежку — у охотников тут есть преимущество, но буду с радостью им демонстрировать, как разыскиваю кого-то из Тигров, который согласится занять через пару лет мое место тут. Пусть читают, как любовные романы на ночь, мои переписки со Змеей из Греции. Как я прошу того подготовить все к моему переезду в будущем, как я рад, что мой греческий наконец-то улучшился, как я уповаю на наше сотрудничество, ведь мы тесно связаны своим наследием… Я не побоялся быть заподозренным в приязни к Тысяче Змей. Это, наоборот, добавит мне таких нужных и правдоподобных недостатков. Очень надеюсь, что они смогут взломать и мой компьютер. Там таких переписок сотни. Я что же, зря старался?
Наташа
Максим уехал вчера вечером вслед за Матвеевым, и я, в кои-то веки оставшись в одиночестве, наслаждалась им по полной. Прошвырнулась по магазинам, наелась пиццы, а потом скакала по квартире под громкую музыку в одних трусах. Ну а что? Очень мощная психологическая разрядка, знаете ли.
Мое зашкаливающее настроение было объяснимо — я могла собой гордиться! Это именно я смогла раскопать хоть что-то, и возможно, Максим теперь продвинется дальше. Но ведь это я нашла направление, откуда он может двигаться, прямо там, среди кучи хлама в столе шефа! Среди кучи хлама.
Я замерла, ощущая катящуюся по спине ледяную волну. Среди кучи хлама в столе шефа. Среди кучи хлама в столе шефа, у которого на каждой полке был идеальный порядок. Который клал ручку и телефон всегда на одно — точь-в-точь на одно и то же место… Который перед уходом задвигал свой стул под рабочий стол, идеально ровно подгоняя спинку, будто его подсознательно раздражал любой хаос. И скорее всего, он сам за собой этого не замечал.
Ладно, эти сомнения, возможно, уже просто возникают на откате моей эйфории. Подождем новостей от Макса.
Глава 9
Наташа
Максим позвонил через два дня.
— Ну что там, Макс? — я горела от нетерпения узнать уже хоть что-то.
— Вообще ничего, — он задумался ненадолго. — Во всех его поездках — железное алиби. По времени совпадение есть только с одной жертвой… по версии полиции, погибшей от нападения животного… в общем, похоже. И то убийство произошло почти за тысячу километров от местонахождения Матвеева.
— Но… Зачем он вообще постоянно куда-то уезжает? — я была разочарована. Мне снова казалось, что друг скрывает от меня подробности, но врать в главном он бы точно не стал.
— В эту поездку он искал бухгалтера. Встречался тут с людьми, общался, наводил справки.
— А у нас все бухгалтеры вымерли, что ли? — завопила я. — На черта куда-то ехать, если их и тут с пушки отстреливать можно?
— Наташ, это, может, и глупо с его стороны, а может, и есть какие-то причины… Но ты же понимаешь, что любая из этих причин — это не то, что мы ищем?
— Понимаю, — обреченно выдохнула я.
— Послушай, — продолжил Макс. — Я должен еще проверить несколько мест лично, поэтому задержусь. В данный момент еду на другой конец страны — туда, где та самая жертва… Может, свидетелей каких найду. Протянешь там без меня? А он возвращается, так что жди начальника уже завтра на работе.
— Да протяну, — я махнула рукой, запоздало поняв, что Макс этого видеть не может.
— А пока на рожон не лезь, не рискуй. Поняла?
— Приказываешь мне? — я улыбнулась.
— Приказываю, Наташ, приказываю. Если он тебя прикончит, я могу и немного расстроиться!
— Отомсти ему за меня, родной!
— Отомщу, конечно, но без особого удовольствия, — буркнул он. А потом добавил: — В принципе, если наш Матвеев — не говнюк, то у тебя после всего этого останется отличная работа и новая жизнь. Не спускай все в унитаз, дорогуша.
