Капли начали сближаться, восстанавливая форму. Ноги сами понесли вперед, чтобы остановить возрождение демона. Заклятие-сверло было готово к использованию, нужно только подобраться на расстояние удара. Такой шанс нельзя упустить! Оставалась всего пара метров, когда мое тело полетело вверх и в сторону. Выстрел языком жабы оказался настолько стремительным, что заметил я липкий сгусток, который вцепился в плечо с хваткой, достойной моего отца.
Завершать сражение в желудке у демона в мои намерения не входило. Я запустил сверло в действие и вбил его в язык чудовища. От боли бородавчатая голова дернулась, столкновение с доковой частью оказалось таким жестким, что дыхание перехватило. Жизнь сократилась довольно сильно, но хотя бы не съели. Скорость, с которой продолжался полет, заставляла понервничать. После падения остатки жизни испарятся без следа.
Активация мерцания помогла не только избежать худших последствий, но и на краткий миг получить возможность двигаться с недостижимой для моих характеристик скоростью. Сверло висело перед ладонью, хотя ни капли маны не осталось ни в нем, ни в моем внутреннем кувшине. Довольно удобно, когда заклятие не распадается, но где взять силу на его повторную активацию?
Жаба издавала странное горловое шипение, довольно тихое, но судя по тому, как она вертелась было ясно видно, что чувствует себя она отнюдь не хорошо. Обрывок языка висел за пределами рта, истекая темным туманом, который в этом мире заменял демонам кровь. Я, насколько мог, отдалился. Еще один бросок языком убьет меня одним лишь своим ударом при соприкосновении.
Кабан не стал терять времени и бросился с позорно тонким для его размеров визгом. Боррау предпочел напасть на Фиалочку — за один удар он едва не отправил мастера боевых искусств на тот свет. Дед Алисы ловко прикрылся от следующей атаки остатками тела хомяка, пригнулся, едва не расстелился по здешней земле. Над его спиной промелькнул язык жабы, ворвался в темное скопление и обвился вокруг пламенеющей демонической души. Кабан еще не только почти проткнул своим клыком жабу, когда она сорвалась с места.
От резкого рывка язык пучеглазого монстра издал нечто среднее между хлюпаньем и хрустом. Жабу отнесло всего на пару метров, а сущность хомяка оказалась вырвана из остатков тела и погрузилась в рот товарки. Беззубая пасть захлопнулась и вокруг разлилась тишина. Оставшиеся игроки жались к границе духовной арены и не смели шевельнуться, Фиалочка забыл про Боррау, повернув искаженное от ярости лицо к демону, укравшему его добычу. Гигантский кот замер с занесенной для удара лапой.
Шкура жабы стала бугриться в отдельных местах, пробуждая воспоминания о фильмах ужасов, а под глазами появились прорези новых — темных буркал хомяка. На осклизлой шкуре выросли жесткие волосы, влажные от густых выделений слизи. Жаба совершила невероятный прыжок вбок и ударилась в Кабана. Зверь хотел ответить ей могучим ударом, но разворачиваться стал неловко, путаясь в ногах. Спустя секунду он упал, неспособный встать и продолжить сражение.
Жизнь не уменьшилась ни на каплю — жаба-мутант парализовала его. Наверняка, во всем виновна эта слизь. Боррау не стал бросаться, вместо этого пригнулся и принялся медленно обходить изменившегося демона по кругу. Демон рванул к игрокам, язык стал мелькать со страшной скоростью, втягивая игроков в рот, который обзавелся внушительными резцами. Щеки монстра раздувались. Стало ясно, что у противника теперь появился запас жизни. Чудовище не сожрало игроков, но оставило в мешках-щеках про запас.
Боррау и Фиалочка бросились на врага, а я уселся медитировать. Капли на краях кувшина сдвигались мучительно медленно, но отвлекаться на происходящее было опасно. Игнорировать происходящее снаружи оказалось не так просто, как воображалось. Отрешиться от смягченных, но все равно ощутимы ударов лап гигантского кота по земле, рева пламени Фиалочки, мыслей о демоне, который в любой момент может напасть. Жаба, пожравшая хомяка, была не так уж страшна, отчасти нелепа, и своей противоестественностью не пугала, но мысль о близости проигрыша заставляла напрягаться, на что система реагировала замедлением скорости восстановления маны.
Сознание успокаивалось плавно, звуки вокруг постепенно затихали, тактильные ощущения исчезали, а ощущение кувшина, внутри которого конденсируется мана, переместилось. Он больше не ощущался как часть тела. Руки ощутили прохладную поверхность металла. Глаза были закрыты, но я отчетливо видел кувшин, висящий над скрещенными ногами. На вид он казался керамическим, пальцы пробегали по рельефной грубо отлитой бронзе. Несоответствие било по ощущениям, мешало концентрироваться.
С каждой каплей, коснувшейся дна, сборник маны едва уловимо теплел. Как же медленно! Ладонь хлопнула по кувшину и на дно упали с десяток капель кувшин резко нагрелся и немногие остатки конденсированной маны на стенках вмиг испарились.
Поздравляем! Вы открыли навык 'Сброс маны'.
