Тем не менее этот плавильный котел наций не плавился, чего, впрочем, и не требовалось. В этом государстве толерантного и апатичного апартеида все разнообразные народы, религии и культуры сосуществовали, причем не так уж несчастно. В городах Великой Польши, то есть в северо-западной части Польши, на некоторых улицах по одну сторону жили поляки, по другую – немцы, так что для общения можно было даже не переходить дорогу. Деление на протестантов-немцев и католиков-поляков мало что значило для жителей балтийского побережья Померании, где немецкоговорящие католики прочно укоренились в польскую паству и имели не слишком много общего со своими одноязычниками, жившими южнее. Не исключено, что какой-нибудь деревенский житель-католик вплоть до смертного своего одра никогда не переступал порога домов православной деревни в 5 километрах от его собственной и никогда не разговаривал с ее жителями. Евреи также нашли в Польше пристанище, их широко эксплуатировавшиеся предпринимательские качества – умение продавать и покупать – высоко ценились, однако социальные контакты с ними не поощрялись. Кстати, в истории есть примеры, когда за Польшу воевали целые еврейские батальоны. Как это ни парадоксально, но лучшие польские фольклорные ансамбли состояли из евреев.
О территориальной целостности фактически говорить не приходилось, ибо пруссаки, русские, австрийцы, французы, итальянцы и турки – все пересекали страну вдоль и поперек и эксплуатировали ее, не боясь вмешательства государства. Магнаты, в основной своей массе, шли навстречу их пожеланиям, если видели в перспективе какие-либо выгоды для себя.
24 ноября 1764 года Станислав Понятовский произнес свою исповедь и выслушал мессу в костеле Святого Креста в Краковском предместье. Назавтра, в день святой Екатерины, он в церемониальном облачении проследовал в костел Святого Яна, где епископ львовский короновал его на короля польского и великого князя литовского Станислава Августа. После коронации в королевском замке состоялся банкет, за ним последовали еще четыре дня торжеств, в течение которых варшавяне от всей души пировали, танцевали и веселились в корчмах на Медовой улице, во дворцах Краковского предместья или Саксонском парке при свете тысяч украшавших его фонариков. Торжества закончились мессой в том же костеле Святого Креста, после чего король возвратился в свой замок и увидел скрывавшиеся за блеском торжеств запущенность, скудное убранство и небогатую меблировку своей официальной резиденции. Каменная кладка во многих местах стала разрушаться, крыша протекала, и во многих покоях жить просто было нельзя.
В замке Станислав Август увидел все свое королевство в миниатюре. Он решил, что вырождение Польши, ее хроническая апатия должны быть остановлены, страну надо заставить проснуться, чтобы, пусть с опозданием и со скрипом, втащить ее в XVIII век.
В Краковском предместье, на месте, где когда-то стоял дворец князя Тадеуша Огинского, теперь высится отель «Европейский». Тадеуш Огинский родился в 1711 году, его жена Изабелла Радзивилл принадлежала к сказочно богатому литвинскому княжескому роду. Этот брачный союз дал двух сыновей – Андрея и Францишка Ксаверия. Князь Тадеуш был воеводой в Троках (Тракае), что к западу от Вильно – столицы нынешней Литвы Вильнюса. Он поддерживал распространившуюся тогда идею о неславянском происхождении польской шляхты: согласно этой теории предками шляхтичей были сарматы, древнее воинственное племя, жившее в Причерноморье, которое вторглось в Восточную Европу в VI веке. Дух такой сарматской элитарности и собственной значимости во многих кругах был признаком истинной «польскости», защитой от стереотипов поведения западноевропейцев, особенно французов, которых считали пижонистыми и изнеженными типами. Шляхетский этикет требовал, чтобы голова была частично выбрита, но хотя прическа напоминала панковскую, в стиле «последний из могикан», одежда выглядела безупречной и строгой.
Князь Тадеуш оставался верным Станиславу Августу, когда тот еще только претендовал на польский трон. И вот сейчас обремененный колоссальными задачами монарх причислил его к близкому кругу своих друзей и соратников. Король следил за воспитанием сыновей Тадеуша, особенно внимательно он относился к Андрею, в уме и проницательности которого видел надежду на воплощение своих планов строительства новой Речи Посполитой.
Князь Андрей Огинский родился в 1739 году и получил воспитание, достойное будущего государственного деятеля. В 1762 году, когда на российском троне воцарилась Екатерина, он получил титул литовского мечника. В 176З году Андрей женился на Павлине Шембек, до этого дважды овдовевшей после смерти своих престижных мужей из родов Лубенских и Потоцких.
