В 1777 году граф Игнаций Залуский умер в Варшаве, оставив Теофила и имение в Ойцуве на попечение своей хозяйственной и энергичной супруги. Графиня Марианна сделала все, чтобы Теофил вырос обаятельным, культурным и образованным человеком, достойным членом магнатских родов. Кроме того, она стремилась заинтересовать сына политикой. На следующий год Теофил закончил Терезианум и возвратился в Ойцув, чтобы обдумать перспективу политической карьеры, то есть возможность пойти по стопам отца.
В Варшаве тем временем Андрей и Павлина Огинские вели активную и насыщенную событиями жизнь. У них имелись поместья в Троках и Гузове. Главное местопребывание их было в Гузове, километрах в пятидесяти к юго-западу от Варшавы. Там, в год Коронации, у них родился первый ребенок – дочь Юзефа, а 25 сентября 1765 года родился сын Михал Клеофас. Когда вся семья, включая Феликса – сына Павлины от брака с Лубенским, состоялась, а впереди уже ждала дипломатическая карьера, король удостоил Андрея Огинского ордена Белого Орла и личного ордена Святого Станислава.
Идеи короля о строительстве новой Польши почти повсеместно встречали сопротивление. Многим магнатам перемены были не по душе, они противились любым проявлениям просвещения и прогресса и делали все, чтобы расстроить планы монарха по созданию динамично развивающегося и политически зрелого современного государства. Более того, прусский король Фридрих и российская императрица Екатерина также относились к этим планам с некоторым беспокойством и внимательно следили за событиями. Польша, способная сама о себе позаботиться и оставить собственный след в истории, в их расчеты не входила. Станислава Августа почти не обескуражило, что оба монарха уже закладывали основы для своего будущего прозвания «Великий» и «Великая». Но собрание, организованное Юзефом и Казимиром Пуласкими и епископом Адамом Красинским в небольшом городке Баре на Украине, его, безусловно, встревожило. Собравшиеся там обсуждали, какими способами и средствами избавиться от короля Станислава Августа и восстановить статус-кво старой саксонской системы правления, правда, с некоторыми туманно обозначенными корректировками. По существу, состоялась дилетантская болтовня без каких-либо реальных предложений, однако идея изменить политический облик Польши вышла в свет. Так была создана так называемая Барская конфедерация.
Конфронтация как таковая между королем и конфедератами походила на игру, правила и цели которой были плохо понятны всем участникам. Король считал конфедерацию досадной глупостью, тогда как сами конфедераты в своей политике, казалось, опирались и на обновленные, усовершенствованные реакционные старые взгляды, и на новое, революционное мышление, отнюдь не сильно разнящееся от умонастроений короля. Все больше магнатов стало вступать в конфедерацию, даже французы проявляли к ней интерес и направили финансовую и военную помощь конфедератам. Екатерина хотела, чтобы Станислав Август подтвердил «политическую правильность» данной ему власти и высказался против конфедерации. Король больше всего опасался гражданской войны, поэтому, подумав, он решил отодвинуть проблему на задний план и, как и раньше, продолжать реформы. В 1769 году, учитывая свои все более натянутые отношения с Екатериной, король Станислав Август отправил в Санкт-Петербург Андрея Огинского в качестве полномочного посла. Миссия Андрея была очень непродолжительной, угроза со стороны конфедерации являлась ее главной проблемой, и вскоре Андрей возвратился, чтобы доложить своему королю о позиции Екатерины в связи с возникшей ситуацией. Позиция была достаточно прозрачной: с Барской конфедерацией следует покончить.
После возвращения из Санкт-Петербурга Андрей взял Михала Клеофаса с собой в Варшаву, где представил его все более гонимому королю. В духе того времени король Станислав Август поставил мальчика на стол, внимательно рассмотрел его со всех сторон, словно анализируя под микроскопом некое любопытное существо, и задал ему пару банальных вопросов, в основном о Священном Писании. Михал Клеофас четко ответил на все вопросы к полному удовлетворению короля. Когда его спросили, кем он собирается стать, когда вырастет, Михал Клеофас без колебаний ответил: «Я хочу служить своей стране и своему королю, но я не хочу быть королем, так как люди говорят, что Ваше Величество очень несчастны». Немного ошеломленный король не нашелся, что ответить, но Михал Клеофас заметил и позднее записал в своих дневниках, что на глаза монарха навернулись слезы.
