Прежде, чем мысли в голове пришли в порядок, глазам предстала еще одна важная деталь. На потемневших стёклах, словно глазурь, засохла кровавая надпись.
Мать моя…Не уж то религиозный фанатик?
Нет, пожалуйста. Окажись обычным социопатом, прошу.мое поведение слегка позабавило парнишку, что хвостом сновал за мной. Вы нашли что-то еще? Помимо телефона?
Нет, сэр.
Не знаешь, как скоро спецы починят электричество? Нам бы на записи видеокамер взглянуть. Я, конечно, сомневаюсь, что хоть что-то сохранилось, но все же.
Мои просьбы были услышаны работниками бригады, и комнату озарил желтоватый свет подвесных ламп.
Знаете, где находиться комната с оборудованием, считывающим записи? Или мне обратится к охране?голос эхом разнесся по квадратам полупустого помещения. Патрульные недоумевающее повернули серые лица в мою сторону и отрицательно замотали головой.
Эти парни вообще разговаривать умеют? Я ни одного слова не услышал с тех пор, как зашел.
Не сочтите их молчание за неуважение, мистер Хэйс. Они сразу почувствовали, что дело не упадет на голову отдела, слишком уж изощренный тип убийства.
Поэтому они столпились в уголке и ничего не делали?
Отвечать он не стал, да и без подтверждений все стало ясно.
Скоро подъедет фургон из лаборатории, чтобы забрать тело. Репортеры начнут напирать, втискиваться чрез заграждение, пихая объектив прямо в лицо.
Эй, парни! Дело мое, можете, расходится! Сделайте одолжение, разгоните любопытных у входа. Работники лаборатории не смогут, проехать, если ряды посторонних, перекроют дорогу.
После моих слов они резко оживились и поспешили, как можно скорее, покинуть этаж.
Можно ли мне с вами взглянуть на записи, мистер Хэйс?
С какой целью?поинтересовался я, слегка повысив голос, хотя вовсе не стремился, наседать на парня.
Никогда не сталкивался с подобным. Интересно, что послужило причиной столь жестокому обращению исполнителя с телом жертвы. Я пойму, если вы откажите.
Как тебя зовут?
Нил Харлей, сэр.
Я Молан Хэйс. Можешь, звать просто Молан.
На службе относительно недавно? Не больше 5 лет?
Как вы узнали?
Очень просто. Как только стаж перевалит за 5 лет, перестанешь, уважать выбранную профессию. Находятся фанатики, продолжающие чтить то дерьмо, которое льет в уши Ормонд Хэйс, но большинство понимают, в какую яму угодили.
Вы не любите службу, Молан?
Терпеть, не могу.
Мальчишка замешкался, когда-то и я был таким. Юным глупцом, верящим в заветы отца о лучшем будущем. Как давно все разлетелось вдребезги, о скалы реальности?
Точно, мне было десять. Отец, которого я так любил и почитал, превратился в монстра во плоти. Банальная игра в прядки, привела еще мальчишку, в запретный сектор, где Ормонд Хэйс из примерного вожака семейства превратился в жестокого надзирателя. Дети. Десятки детей. Их вели, словно пленников. Металлические оковы замыкались за спиной, лишая возможности, двигать руками. Надзиратели наводили дуло оружия всякий раз, когда кто-то оступиться. Я не понимал, почему взрослые мужчины вооруженные новейшими винтовками, бояться безобидных детей. Сироты едва ноги волочили под пристальным взглядом службистов.
Они не предпринимали, попыток бежать, даже остановиться. В их глазах не было страха, лишь безразличие. Я наблюдал, отказываясь, принимать реальность происходящего, пока не увидел его. До сих пор, помню холод, пробежавший по руке. Наш контакт длился всего несколько секунд, но синева глаз, по сей день преследует во снах, нагоняя ужас.
Мистер Хэйс?
Голос Харлея вывел меня из пучины воспоминаний.
Да?
Прости. Я немного задумался. Пойдем, конечно, если хочешь. Я не против.
Наш путь занял куда больше времени, чем я рассчитывал. Управление видеокамерами располагалось на цокольном этаже в черноте глубокого коридора. Хлипкая деревянная дверца без труда поддалась от одного движения ручки. Ни одного охранника или сторожили. Все сотрудники, что были на момент совершения преступления в здании, испарились с появлением службистов.
Так даже лучше. Никто не помешает.
Сэр, разрешите, спросить?
Валяй.
Зачем вы пошли на службу, раз так ненавидите?
Чтобы не дать этому миру, загнуться окончательно. Или предлагаешь, отдаться на волю правительства?
Тогда человека и вовсе не станет. В стране лежит гора трупов, а они раз в год обираются ради очередной, затертой до дыр фигни.
Вы не похожи на моих коллег. Им бы только работу поскорее закончить и уйти домой, где вечер один похож на другой. Их не волнует, что происходит с миром, пока по телевизору транслируют глупое ток-шоу. Даже очередное убийство они преподносят, как шутку. Иногда, я начинаю, свыкаться с мыслью ,что иного порядка и вовсе не было.
Не думал о переходе на новый уровень?выпалил я, неожиданного для самого себя.
В смысле?
Работы слишком много, и мне одному становится, все тяжелее справляться, а перекидывать дела на других, нет желания. Эти некомпетентные свиньи, все испортят.
