Разумом Вивиан понимала, что теперь нужно дорожить каждой минутой и все просчитать наперед, поэтому, хоть и предавалась некой меланхолии и грусти по упущенным возможностям, рациональная часть ее мозга была занята проработкой планов и дальнейших действий, которых накопилась уйма и которые требовали рассмотрения и сортировки.
В первую очередь, Ви решила записаться на подробный медицинский осмотр, чтобы точно узнать, сколько осталось ее дряхлому, увядающему телу.
Затем, на основании полученных результатов, она скорректирует свой рабочий график, возьмет побольше смен, чтоб успеть заработать на жизнь неработающей сестре и больному отцу, а потом с чистой совестью отправиться на вечный покой, сделав все, что только могло от нее зависеть.
Как бы девушка того не хотела, даже удушающая смена не могла длиться вечно. Восемнадцать часов, которые раньше ее угнетали и длились подобно эвтонам, в тот день пронеслись чересчур быстро, и Ви обязана была явиться домой, к семье – завалившая тест, но готовая обеспечить финансовую поддержку – единственное, что сейчас имело значение для их выживания.
Пройдя все необходимые процедуры радиационной защиты, Вивиан допустили к внешним уровням предприятия, откуда длинные, металлические черви-туннели вели работников наружу, к жилым районам и железным массивам.
На выходе за металлический забор, у пропускного пункта, неприветливый менеджер, выходец из второго класса, вручил Вивиан ее голографический пропуск, на котором появилась одна красная отметка – выговор за вчерашнюю неявку, что существенно отразится на заработке за неделю.
Ви угрюмо убрала плоскую голограмму во внешний карман комбинезона и двинулась в сторону дома в едином сером потоке работников большого промышленного концерна.
***
Дневной патруль состоял в основном из второго класса, имеющего права на обучение в Академии Гражданского Порядка. Выглядели они почти так же, как представители первого класса, за исключением наличия абсолютного здоровья и незаурядных способностей, которые могли проявляться без внедрения чипа.
Их естественной средой обитания в районах «первичников» считались людные базарчики, трактиры, таверны, поилки и городские площади, где они по обыкновению вылавливали безработных и бездомных для дальнейшей отправки в Центр Ликвидации Граждан.
Их белые плащи с синим кругом посередине – эмблемой второго класса – у «первичников» не вызывали ни страха, ни уважения, лишь легкое раздражение и неприятие. Дневной патруль никогда не контактировал с порядочными гражданами, доставляя проблемы и хлопоты лишь ополченцам, отпетым хулиганам или бомжам.
Но в тот вечер Вивиан впервые ощутила ледяной укол страха в области сердца, едва заметив наряд из шести-семи патрульных у нижних уровней жилых стеллажей, по которым она всегда поднималась в свою родную капсулу.
Помимо представителей патруля вокруг собралось приличное количество людей из таких же работников, что возвращались в соседние капсулы. Вивиан могла разглядеть на их лицах беспокойство, они все перекидывались между собой парой-тройкой фраз, выглядели озадаченно и мрачно.
Девушка не была готова к картине, которую ей пришлось увидеть, едва она оказалась в толпе людей, которую уже разгоняли патрульные. Глубокий шок и паника охватили ее: на металических прутьях сидел безногий отец, его волосы были растрепанны, здоровой рукой он хватался за металлический обрубок, с полными боли глазами глядя вниз, а над ним нависали суровые стражники из Дневного патруля.
Вивиан очень давно не видела своего отца вне капсулы. И никогда раньше не видела подобного выражения скорби на его лице и распущенных блеклых седых волос.
Неужели она была виновата в этом творившемся ужасе?
Девушка, не чувствуя ног и ощущая зудящую боль в сердце, подбежала к отцу, врываясь в кольцо стражников, которые грозно нависали над ним. Она упала на колени и закрыла собой отца, не в силах видеть выражение муки на его лице. Подняв голову вверх, девушка злобно спросила:
– Что вы здесь учинили? Что вы делаете с моим отцом?
Совершенно неожиданно глава семейства, Вонг Фэй, прижал дочку к себе здоровой рукой. Воротник комбинезона Вивиан стал влажным от горьких отцовских слез.
– Виви…Виви…она…наша Лила…
Отца грубо прервал хриплый голос одного из патрульных:
– Вивиан Фэй, за внесенный вклад в развитие предприятия администрация города решила наказать ваш проступок финансовым взысканием, переводя следующие десять ваших смен на благотворительную основу в поддержку города. Но ваш отец не обладает данной рабочей привилегией, и его проступок будет караться по всей строгости закона.
Вивиан оторвала взгляд от беспомощной седой макушки отца, чья гордыня никогда бы не позволила ему проявить слабость перед членами семьи, и уж тем более перед посторонними людьми.
Ви ощутила, как внутри нее пробуждается ураган, ей невозможно было поверить в происходящее. Она рявкнула, не узнавая собственного разъяренного голоса:
– Моя сестра, где она? Где моя сестра?! Что вы сделали с Лилой?!
