Специфика проведения психодраматической женской группы не так уж ярко выражена, и ее отличия от гетерогенных групп незначительны (Михайлова, 1999, 2003). Движение «от периферии к центру» в отношении темы по сравнению с работой в смешанных группах тут происходит быстрее и легче. Возможно, это связано с отсутствием некоторых специфических защит. Вторая особенность «женской психодрамы» – легкость образования связей «по подобию», узнавания себя в других. Например, множественное дублирование в женской группе становится рабочим инструментом сразу, легко и естественно. Именно из-за этой легкости ведущему порой приходится вмешиваться, моделируя опережающий или конфронтирующий внутренний голос – в противном случае все дублирование может стать преимущественно поддерживающим не к пользе протагониста. То же происходит и с шерингом: порой, соблюдая каноны метода, все же приходится применять вмешательства, подобные аналитическим: «Каких же чувств мы как группа так старательно избегаем, если ни разу не вспомнили о неприятной сцене?..» К специфическим чертам женской психодрамы можно отнести трудности, связанные с темой конкуренции. Попытки «соблазнить» группу своей темой тут нередки, но момент социометрического выбора протагониста, когда нужно открыто заявить: мне это нужно, я этого хочу, я имею право участвовать в этом соревновании за внимание и время группы – почти всегда нелегок для участниц.
Существует несколько типичных тем женской группы, предъявление или окраска и разработка которых несколько отличается от того, с чем ведущий встречается в смешанной группе (Михайлова, 1999, 2003).
Одна из них – тема тела, отношения к своему физическому Я. Она возникает чаще всего через недовольство своими внешними данными – весом, ростом, манерой двигаться. Сравнение себя с эталоном (всегда не в свою пользу) – тема вполне традиционная, которая в последние годы обострилась из-за массированного внедрения в сознание фантастических образов идеального тела и лица со стороны рекламы, «индустрии красоты». Тело как «дом души», отражающий потребности и индивидуальность, – острая и далеко не поверхностная тема для женских групп. Техника «психодраматического тела» здесь помогает поиску своего истинного физического Я. Когда участницы группы, такие разные по физическим данным, помогают женщине-протагонисту строить образ ее телесной индивидуальности, когда нелюбимые, не принимаемые ею части обретают «право голоса», открывается возможность для эффективного терапевтического вмешательства. Переход от тела – объекта критики к телу – субъекту ощущений, носителю жизненной истории, источнику энергии – вот примерное направление работы. Разумеется, в любой момент можно сузить фокус внимания, допустим, на принятии собственной сексуальности, страхе перед необратимыми возрастными изменениями или детством.
Другая тема, настойчиво возникающая в женской психодраме, – жизненные циклы, периоды и разрешение специфических задач каждого из них, что, собственно, и является основным вопросом данной главы. Следующая тема – утрата и ее переживание. Глобальный циклический ритм утрат и обретений – нередкая для женских групп тема, куда, естественно, вплетаются драмы нерожденных детей, жизненных кризисов, прощания и предков. Что касается последних, то это отдельная линия в работе женских психодраматических групп. Не говоря уже о том, что в нашей культуре фигура бабушки играла огромную роль для многих детей – тех, в частности, кому сейчас за тридцать и кто рос во времена, когда «сидеть с ребенком» матери просто не могли по тогдашнему законодательству. В женских драмах предков образ прародительницы – любящей, целостной, мудрой и, само собой, красавицы – это выражение тоски по исцеляющей фигуре – носительнице «женского родового послания». Этот образ часто выражает важнейшие сообщения, она прощает и благословляет, дает разрешение быть счастливой и успешной, женственной вне зависимости от биологического возраста, цельной.
