Во время ужина генерал обратил внимание, что как только советский руководитель поднимал тост за кого-либо из своих сподвижников, тот стремглав несся к нему, чтобы чокнуться. Во время этой пробежки Сталин зорко следил за поведением соратников: не обуяла ли кого-нибудь гордыня, не проявляет ли бегущий медлительности.
Здесь де Голль впервые познакомился с будущим советским лидером — Никитой Хрущевым, который выплясывал перед почтенной публикой гопака.
Ужин закончился далеко за полночь, и, облегченно вздохнув, де Голль отправился спать.
Визит и последующее подписание договора Франции и Советского Союза подняли престиж Временного правительства и лично генерала де Голля на мировой арене. Если не так давно все важнейшие вопросы, связанные с войной и дальнейшим устройством мирового сообщества, обсуждались Великобританией, Советским Союзом и Соединенными Штатами, то в 1945 году на конференции трех держав в Ялте было решено выделить Франции зону оккупации в Германии и включить ее в Союзный контрольный совет наравне с остальными союзниками. Кроме того, Франция получила одно из пяти мест постоянных членов Совета Безопасности, хотя первоначально планировалось включить в него лишь четыре державы (Великобританию, СССР, США и Китай).
В конце 1944 года де Голль получает письмо из Третьего рейха от партайгеноссе Гиммлера:
«В самом деле — единственный путь, который может привести ваш народ к величию и независимости, это путь договоренности с побежденной Германией. Заявите об этом немедленно. Вам необходимо безотлагательно вступить в контакт с теми деятелями рейха, которые еще располагают реальной властью и готовы направить свою страну по новому пути… Если вы воспользуетесь возможностью, которую ныне открывает вам история, вы станете величайшим деятелем всех времен…»
Четырнадцатого апреля армии западных союзников вышли на Эльбу, а двумя днями раньше умер Ф.Д. Рузвельт. Новым президентом Соединенных Штатов стал вице-президент Гарри Трумэн, который еще в 1941 году заявил: «Пусть немцы и русские как можно дольше убивают друг друга…»
Двадцать седьмого апреля в Италии был казнен дуче, а на франко-швейцарской границе арестован маршал Анри Филипп Петен. Через день во Франции состоялись первые выборы в муниципальные советы и прекратилась деятельность местных комитетов Освобождения.
Второго мая закончилась война в Италии, а через день армии генерала Леклерка вступили в Берхтесгаден.
В ночь с восьмого на девятое мая 1945 года в здании военно-инженерного училища в пригороде Берлина Карлхорсте в присутствии представителей Советского Союза — маршала Советского Союза Г.К. Жукова, Англии — главного маршала авиации А. Теддера, Соединенных Штатов Америки — генерала К. Спаатса, Франции — генерала де Латр де Тассиньи уполномоченные германского верховного командования генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, адмирал флота Фриденбург и генерал-полковник авиации Штумпф подписали акт о безоговорочной капитуляции Третьего рейха.
Увидев на церемонии подписании капитуляции представителя Франции — поверженной, униженной и, как казалось гитлеровцам, растоптанной сапогами солдат вермахта, Кейтель чуть не лишился чувств.
Наступил конец войне в Европе.
К этому времени в Париж прибыли последние немецкие ученые, сумевшие вырваться из советской оккупационной зоны. Всем им предложили выгоднейшие в финансовом отношении контракты, о чем не могли и мечтать те, кто прямиком попал в сибирские шарашки.
Сразу после капитуляции де Голль поставил перед своими спецслужбами задачу: привлечь германских ученых во французские научно-исследовательские учреждения и конструкторские бюро.
Во Францию попало около тысячи научных работников высочайшей квалификации. Все они участвовали в разработке секретных проектов. Именно им Франция обязана появлением на свет ракет «Ариан», самолетов «Мираж», танков АМХ и, что вероятнее всего, ядерного оружия.
С 1940-го по 1944 год Франция была лишена возможности вести разработки собственных военных технологий. В то время как русские, немцы, американцы и англичане вели интенсивные поиски новых видов вооружения и активно совершенствовали имеющееся, французы с ужасом наблюдали собственное технологическое отставание и разрушение французских научных центров. Само собой разумеется, самостоятельно ликвидировать возникший разрыв французы не имели ни малейшей возможности.