Генерал де Голль встретился с представителями польской церкви в Гданьске 10 сентября, где, присутствуя на воскресной обедне в соборе, был принят представительным собранием клириков и дьяконов. Таким образом польская церковь компенсировала несостоявшуюся встречу с примасом.
После духовного окормления вновь пришел черед политики. Перед лидерами Гданьского воеводства, которые организовали в его честь большой прием, генерал сделал громкое заявление: «Не Франции давать Польше советы, но она испытывает к ней достаточно уважения и дружеских чувств, чтобы порадоваться ее новому пути. Она надеется, что вы будете рассматривать будущее с большими амбициями, чем вы должны были это делать до настоящего момента. Препятствия, которые вам сегодня кажутся непреодолимыми, будут вами преодолены. Вы понимаете, что я хочу сказать»155.
Вне всякого сомнения, те, кто слушал генерала де Голля 10 сентября в деревне в окрестностях Гданьска, поняли его едва прикрытые намеки на то, что сковывало их свободу, и призыв двигаться вперед, вопреки препятствиям. Легко представить себе в толпе, слушающей генерала де Голля, еще никому не известного электрика по имени Лех Валенса. Но эту речь, столь смелую для Восточной Европы 1960-х гг., также понял и Гомулка, который на следующий же день на нее очень резко отреагировал. Выступая перед польским сеймом, он скажет по этому поводу: «Польша вынесла все возможные уроки из своего исторического опыта. Краеугольный камень политики ПНР – союз с СССР и договоры, заключенные с социалистическими странами Восточной Европы». Этой фразой сказано все: равнение на Москву и обязывающие к этому союзы, Варшавский договор и СЭВ, – вот путь, которым должна следовать Польша.
Затем последовала долгая беседа де Голля с Гомулкой. Он назовет ее «откровенной и интересной», но на этом его комментарии закончатся. Де Голль пытается убедить своего собеседника, что улучшить отношения с Германией возможно и что бесспорный пример тому – франко-немецкое примирение. Эти аргументы не убедили Гомулку.
Визит генерала де Голля в Румынию во многих отношениях отличался от его визита в Польшу, но, как и в случае с последней поездкой, важно подчеркнуть, что и в этот раз визит генерала де Голля происходит в условиях кризиса. Теперь уже двойного кризиса, поскольку он затрагивает одновременно Францию и одну из стран Восточной Европы.
Если начать с Франции, то обстановка, окружающая визит генерала де Голля, совсем не внушала доверия. Студенческие беспорядки вспыхнули 22 марта 1968 г. в Нантерре и очень быстро распространились по всей Франции. В мае происходит настоящий социальный взрыв, отмеченный занятием Сорбонны 3 мая и демонстрациями, которые превращают Латинский квартал в арену вооруженных столкновений между студентами и полицией. 7 мая студенты пытаются привлечь к своему движению рабочих, призвав их к ним присоединиться. Если профсоюзы и Коммунистическая партия и хотели проигнорировать этот призыв, чтобы избежать слияния студенческой и рабочей оппозиции и сохранить контроль над своими сторонниками, то они не могли оставаться в стороне от того, что воспринимается всеми как революция. Другие события столь бурного мая 1968 г. – занятие заводов и призыв ко всеобщей забастовке.
