В команде губернатора Рязанской области Николай Васильевич Мужихов был самым молодым по возрасту (родился в 1951 году], но это вовсе не означало, что к нему применима присказка «молодо – зелено». Да и порог зрелости в полвека, который перешагнул Николай Васильевич, и вехи его трудовой биографии, безграничная любовь к рязанской земле – свидетельства неординарности человека, который Г. И. Шпаку достался, можно сказать, в наследство от предыдущего руководителя. В народе бытует пословица: «Новая метла по-новому метет», но Г. И. Шпак вовсе не принадлежит к тому типу людей, кто с порога отметает все положительное, сделанное предшественниками, а тем более руководителями такого ранга, как Н. В. Мужихов.
Николай Васильевич любезно предоставил небольшой отзыв о годах совместной деятельности с Г. И. Шпаком и фотографию. На ней – волевой человек, с открытым русским лицом, в котором без труда читается мудрость, природная хватка и желание добиться в жизни реальных результатов.
Слово Г. И. Шпаку.
На моем армейском веку мне не единожды приходилось становиться участником разговоров «по душам», когда вышестоящий начальник из тебя «кишки наизнанку выворачивает» и грозит всеми карами земными и небесными за какую-либо оплошность. «Терпи казак – атаманом будешь», – вертелось у меня в голове, когда начальственный пыл сходил на нет. Я облегченно вздыхал и корил себя за то, что, бывало, и я взрывался, и более всего опасался, что человек, получивший от меня взбучку, опустит руки и превратится в послушного робота, четко исполняющего команды и стандартно отвечающего: «Так точно!», «Никак нет!», «Не могу знать!»…
Я уже упоминал, что личное дело офицера, в судьбе которого один мой росчерк пера играл решающую роль, всегда было под рукой и являлось той отправной точкой, с которой я начинал выстраивать беседу. Мне теперь уже не вспомнить фамилию того кадровика, который «сосватал» меня к поступлению в Рязанское воздушно-десантное училище, но в душу запало его умение поведать о десантной жизни без прикрас. Обретя жизненный опыт, я взял для себя твердое правило: анкета, какой бы блестящей она ни являлась, не заменит подлинного мужского разговора.
Но перед тем, как такой разговор состоялся с Николаем Васильевичем Мужиховым, я с удовлетворением отметил: «за красивые глаза» в Советском Союзе орденом «Знак почета» никого не награждали, да и почетными званиями и ведомственными министерскими наградами, за которыми стояли реальные, а не мнимые льготы, не принято было разбрасываться. Мой будущий заместитель имел целый ряд наград, которые свидетельствовали прежде всего о его добросовестном отношении к труду и желании принести пользу родному краю.
