– Опять же, вы обладаете всеми нужными качествами, – добавил Трусевич. – Ум, знание законов и прочее…
– Нет, нет, и еще раз нет. Я? Бред какой-то…
Обсуждение получилось бурным, мне даже пришлось несколько раз вмешиваться, но по итогу Стерлигов все-таки сдался.
– Черт с вами, – буркнул он. – Уговорили. Но сразу предупреждаю: клоунады не будет.
– Вы и так неформально занимаете должность главы нашей организации. – Я поспешил успокоить Стерлигова. – Теперь будете исполнять ее официально. Никакой клоунады, все очень серьезно. Просто будьте самим собой. Итак, господа, предлагаю выпить по этому поводу…
– Придется корректировать легенду. – Свиньин ловко разлил по бокалам коньяк. – Прежде все строилось на вашей личности, Александр Христианович. А как будет сейчас?
Я ненадолго задумался.
– Почти все останется, как было. Только мое явление… скажем, слегка задержится. Как Александр Любич я появлюсь уже на Сахалине, с началом боевых действий. Чуть позже подробней обговорим этот момент. Господа, за вас!
Принятым решением я остался доволен – в самом деле, лучшего кандидата, чем Стерлигов, на эту роль не найти. Умен, педантичен, отличный организатор, даже его внешность благородного героя как нельзя кстати подходит для роли. Так тому и быть…
На несколько дней мне пришлось поумерить свой пыл и проторчать дома, но потом путем отъявленной лести и шантажа я добился послабления в режиме и снова с головой окунулся в работу.
Процесс имплементации договора продвигался не особо быстро, впрочем, такие дела и не делаются в один момент. Реакция общества на будущее соглашение оказалась на удивление терпимой, хотя и без негатива тоже не обошлось – куда уж тут без так называемого квасного патриотизма. Но после запущенной в прессе массовой разъяснительной кампании с подробным освещением всех выгод для России общая тенденция сменилась на сугубо положительную.
Как я и ожидал, Северо-Американские Соединенные Штаты всецело поддержали будущую сделку. Британия и Франция тоже приветствовали, но более сдержанно. Япония в резком тоне потребовала разъяснений условий сделки, но после получения оных, где особо подчеркивался полностью нейтральный статус острова и гарантия политического невмешательства России в его дела до самого окончания аренды, сменила свою реакцию на нейтральную.
А вот Германия и ее сателлиты бурно клеймили соглашение по вполне понятным причинам. Как я уже говорил, намерения немцев нагнуть Европу уже ни у кого не вызвали сомнений, дело шло семимильными шагами к новой войне, а снижение градуса напряжения на Дальнем Востоке позволяло Российской империи вновь стать мощным противовесом в европейских чаяниях кайзера Вильгельма.
Ну а я, пока решался вопрос с договором, по мере своих скромных сил делал все, чтобы германцы обломали себе зубы в будущей войне. Конечно, о своих коммерческих интересах тоже не забывал.
– Я!
– Нет, я хочу!
– Я первая!
Княжны подняли веселый гам, но после строгого взгляда матери тут же замолчали и даже выстроились в ряд по ранжиру. Цесаревич Алексей с превосходством усмехнулся, но тоже живо состроил на мордашке серьезное выражение.
– Ваши высочества… – Я исполнил придворный поклон по всем правилам пятнадцатого века. – Вместятся все, но право первой занять место принадлежит ее величеству.
После чего подал руку императрице.
Александра Федоровна величаво кивнула, приподняла юбки и ловко влезла в кузов мотосаней. Следом за ней гуськом потянулись царевны. Наследника, к сильному его неудовольствию, к забаве не допустили, но я тишком пообещал ему особое развлечение. Экземпляр, представленный царской чете, был выполнен в самом комфортном пассажирском варианте, так что поместились все.
Закрыв дверку, я устроился на втором водительском сиденье. Бородатый мужик за рулем вопросительно на меня посмотрел. Весь в коже, в шлемофоне с шоферскими очками-консервами и с измазанной маслом рожей, император всероссийский сейчас напоминал обыкновенного шоферюгу.
Я ободряюще кивнул. Взвыл мотор. Все ускоряя ход, сани двинулись по аллее Царскосельского парка. Николай все норовил полихачить, но я тактично сдерживал его, и мы благополучно совершили несколько кругов. Царица-мать и дочери не сдерживали своего восторга, у Александры Федоровны, как огня боявшейся громких звуков, даже не разболелась голова.
– Великолепно! – Николай тоже прямо лучился удовольствием. – Я вижу в этой машине большие перспективы. Мне доложили, что войсковые испытания тоже проходят с успехом, а значит, не будем задерживать принятие ваших саней на вооружение. Сколько вы сможете поставить в первой партии?
– Два десятка готовых к эксплуатации единиц в разведывательном варианте, ваше величество. И столько же комплектов для сборки. В дальнейшем мы передадим технологию для производства на российских мощностях.
– Отлично! – бодро отрапортовал император. – Что у нас дальше, господин де Лавардан? Мне уже не терпится опробовать очередную вашу новинку.
