Этот порнографически-алкогольный и приблатненный рай Василия Ивановича не только не прельщал, но и вызывал уже знакомое нам омерзение и гигиеническое негодование, разливанное это море, если уж дренаж невозможен, следовало, конечно же, подморозить. И обходить дозором и следить, хорошо ли, крепко ли скованы льдины, нет ли где трещины, щели.
Генерал, как вы понимаете, никогда не формулировал это в столь ясных леонтьевских словах и образах, но боязнь прорыва канализационных вод, таящихся и бурлящих под гладкой поверхностью советской жизни, то есть тайное признание того, что эта жизнь в своей глубинной сути является помойкой и говном, постоянно тревожило и отравляло существование нашего героя.
В глубине души Бочажок вполне разделял мнение другого литературного генерала:
Или даже как у Дмитрия Александровича:
Вот таким Милицанером, не позволяющим повадливым и пьяным варварам баловаться и разводить антисанитарию, и воображалась Василию Ивановичу Софья Власьевна (так, обезьянничая, называла советскую власть Анечка), вот таким он и сам старался быть и даже в некотором смысле был.
В сущности, если задуматься и отбросить предрассудки, это ведь довольно близко к христианскому рыцарскому идеалу, и не его вина…
— О как вы запели, Тимур Юрьевич!
— А что такое?
— Что же, выходит, у вас советский генерал — положительный герой?
— А где ж я вам антисоветских-то генералов возьму?!
— Ну Петр Григоренко, например.
— Ну это-то тут при чем?.. И что за дичь такая — положительный, отрицательный… Ну положительный, если хотите.
— Коммунист?
— Ну а кем ему быть, октябренком, что ли? Что за глупости, ей-богу!
— Может, вам теперь и советская власть не так уж плоха? Смена вех, так сказать. Выкладывайте, не стесняйтесь, теперь это в тренде.
— Как же эти ваши тренды-бренды остоебенили!! И вообще — я на допросе, что ли?.. Нет, успокойтесь, советская власть мне, как Анечке, нисколько не нравится, и Советский Союз почитаю я не просто Империей зла, а самым настоящим Царствием Сатаны, чертовыми куличками и мерзостью пред лицом Господа. Но населяли-то его все-таки не бесы и демоны, а люди. Всякие. В том числе и очень хорошие. Невзирая на одержимость нечистою силой.
Вы спросите: в чем же причина подобных чертовских упущений и недоработок? Почему бы Дьяволу, если он действительно завладел светло-светлой и красно украшенною Святою Русью, не искоренить всех сохраняющих пусть сильно исковерканные, но все же несомненно Божии образ и подобие, тем более что возможность такая была, и многое в этом направлении уже делалось, и работа адова кипела ударными темпами?
Да потому что смерть для Князя мира сего не цель, а средство, цель же его гораздо страшнее, но, к счастью, несмотря на все видимые успехи и достижения, неосуществима.
Как извечный завистник и обезьяна Бога, он стремится не к уничтожению, а к преображению мира, мечтает буквально, как в Откровении, о новом небе и новой земле. Но если наш и его Творец обещает Вселенной преображение, подобное тому, какое узрели апостолы на горе Фавор, то есть очищение от праха, и тлена, и тьмы и вхождение в вечную славу и свет, то метаморфоза, чаемая Сатаной и его легионами, прямо противоположна: обезобразить, исковеркать, изговнять всех и вся так, чтобы падший мир уже никогда не поднялся. Главарь бесов ведь, позвольте напомнить, творческой силою не наделен, ни создать, ни преобразить ничего на самом деле не способен, может только поломать и осквернить, надругаться над чужим творением. Гибель наших тел в этом смысле его, конечно, тоже веселит, но нужна-то ему погибель души! Нужно, чтобы мы не за страх, а за совесть поклонились ему, чтобы мы его всем сердцем… нет, не полюбили, любовь для нечистой силы скорее всего непонятна и гадка, но чтобы обожали в прямом смысле этого слова, чтобы не было у нас богов иных, а особенно Того, Распятого.
Смерть же невинных, хотя, с одной стороны, безусловно, приятна и полезна — чтобы запугать и свести с ума оставшихся в живых, но, если переборщить, может ведь в итоге вызвать и отвращение к убийцам, и праведный гнев, и заупокойную молитву. Да и неразумно новомучеников плодить в таком количестве. Плачевные последствия (с точки зрения ада) беснований Диоклетиана и Нерона необходимо было осмыслить и учесть на будущее.
