Я уже говорил, что стал одним из тех, к кому прислушивались. Прошло то время, когда мы приходили на стадион в составе тысячной толпы и замирали в ожидании чего-либо. Теперь все рассчитывали на то, что такие, как я, возглавят моб и выработают правильную тактику. Нам нужно было стать хитрее. Особенно это касалось Лидса — места, где мы многое делали не так, как нужно, в течение нескольких лет. Насмотревшись страшных драм во времена поездок по стране на БМПУ, я понял, что, когда ты пересекаешь Пеннины [119], нужно быть готовым ко всему, иначе тебе конец. По другую сторону — земля неандертальцев, которым было все похер.
В Лидсе не делали различия между обычными болельщиками и хулиганами, и это меня бесило. Я мог видеть, как избивают простых мужиков, но фанаты «Лидса» — пещерные люди. Они набрасывались даже на детей и женщин. К тому же местная полиция была невероятно тупой и ни во что не врубалась. Копы совершенно спокойно могли оставить мирных болел одних, бросив их на растерзание мобу.
Я поставил перед собой цель изменить положение и добился своего в конце 1970-х, во время одного из наших визитов в Лидс. Мы поехали туда обычным поездом, и нас было человек 150 — преимущественно тех, кто вырос в хулиганской среде за последние 6—7 лет: Коко, Фил Ритчи, Энди Оуэн, Пит Харрисон, Маус, Роббо и многие другие. Я предупредил всех, что после игры мы выходим, сворачиваем направо и идем в сторону клуба. Позади большой автостоянки соберемся, а потом отправимся обратно. Полиция ничего не будет знать. Если нам это удастся, мы станем единой «фирмой» и не позволим никому сесть нам на хвост, потому что в темноте самое главное — держать всех в поле зрения.
Игра закончилась, и мы, слегка нервничая, вышли маленькими группами и направились в условленное место, стараясь избегать встреч с фанатами «Лидса», потому что это испортило бы весь план. Они поджидали нас на другом конце улицы, бегая взад-вперед и выкрикивая угрозы. При этом ничего особенного не происходило, потому что полиция заблаговременно очистила территорию, чтобы позволить гостям беспрепятственно дойти до своих автобусов.
Мы подождали минут пятнадцать, и вокруг не оказалось ни местных хулиганов, ни, что самое главное, полиции. Возле стадиона также не было обнаружено никакой мало-мальски заметной группы фанатов. Там крутились только отдельные болелы, понимавшие, кто мы, и потому помалкивавшие. «Юнайтед» не стал размениваться на пустяки, так как нас ожидал слишком долгий путь. Я повел группу налево — в дальний угол парка, а потом «огородами» через Холбек, избегая главных улиц. Чем дольше мы шли, чем больше нервничали, понимая, что, если нарвемся на большой моб, нас разорвут на части в позиционном бою. А отбиваться на бегу — гиблое дело. Тем более что по мере приближения «Юнайтед» к вокзалу количество врагов на его пути будет увеличиваться.
Однако нам повезло. Все, на что мы наткнулись, так это на единственный паб с фанатами «Лидса», которые решили не лезть на рожон, когда увидели, что мимо проходит крутая «фирма». Мы тоже не стали их метелить, потому что не хотели привлекать внимание полиции, способной испортить любой сюрприз. Нам нужно было двигаться тихо, переулками, чтобы незаметно войти в здание вокзала с другой стороны, где нас не ждут. Мы хотели обвести вокруг носа и фанатов, и полицию.
Как и предполагалось, «Лидс» в огромном количестве собрался на привокзальной площади. Мы подошли к ним незамеченными, атаковали их с пандуса и разогнали по сторонам. Некоторые местные попытались укрыться в здании вокзала, но застряли в дверях. Уложив соперников на площади, мы прогнали оставшихся через весь вестибюль, заставив других фанатов «Лидса», заполонивших вокзал, в ужасе перелезать через барьеры. Они повисали на них гроздьями, а мы нападали сзади, нанося страшные удары по спинам. Затем «Юнайтед» хорошо погонял «Лидс» взад-вперед по платформам, пока на вокзале вообще не осталось никого, кого можно было гонять. Мы пели и веселились. Какой прекрасный выдался вечерок, и он еще не закончился!
