Генерал Краснов. Как стать генералом полностью

России полковник Петр Краснов не давал забывать о себе публикациями последнего романа «В житейском море» в «Русском Инвалиде» за 1911–1913 гг. В отдельном издании время написания указывается май-сентябрь 1911 г. — до сего можно отследить судьбы Краснова и Грендаля, выпускников Павловского военного училища, в Ламбине и Дальгрене. Дальгрен поступил в Академию Генштаба и уговаривал отправиться туда же Ламбина, доказывая, что Академии нужны талантливые офицеры, с Божьей искрой. Но Ламбин отвечал, что именно поэтому ему место в строю. Как и другие романы Краснова, этот вопиюще автобиографичен. Начиная с выпуска из военного училища, отражение его личной судьбы видно сразу в нескольких действующих лицах, но «жизни людские не повторяются», и во всем житейском море не найти одинаковых. В числе главных действующих лиц — 4 офицера (замаскированные павлоны); как особый персонаж, в повествование вводится легенда «Русского инвалида» — генерал Бетрищев. И его дочь. Этот «романъ въ двухъ частяхъ» по художественному исполнению и смысловому наполнению едва ли не самый лучший из всех, когда-либо написанных Красновым.

Пусть тогда его не заметили вне военной среды, как и прочие книги Краснова, но «В житейском море» ничуть не хуже тех романов, которыми будет зачитываться все Русское Зарубежье и которые удостоятся переводов на все европейские языки. По сравнению с эмигрантскими произведениями, монархические («дореволюционные») книги Краснова написаны не по памяти, в отдалении времени и пространства, сюжеты и обстановка взяты непосредственно из жизни. В эмиграции известность донского атамана служила явным довеском к литературным талантам генерала, но подлинные художественные достоинства не прибавляются от новых орденов, званий и государственных заслуг. Особенно популярным Краснов стал в эмиграции, но в Российской Империи писал в некоторых отношениях даже лучше. Писал о настоящей России, еще без сожаления потери, изгнаннической ностальгии, пристрастности, анахронического смещения проблем. В эти счастливые годы никто не мог отнять целую Россию у тех, кто ее любил. Объяснение названию романа и назначению всей писательской работы Краснова можно найти в дневнике его училищного поэта, Надсона, 1876 г.: «Я поставил себе цель сделаться романистом; я не знаю, достигну ли я ее или нет, но во всяком случае надеюсь, что мои наблюдения принесут кому-нибудь пользу, хотя это и будет одна капля в широком просторе житейского моря (преглупая фраза, не правда ли?)». В «море жизни» Краснов видел «хаос валов и гребней» и в 1904 г. (повесть «В манчжурской глуши»). Такое море упоминается в главнейших творческих вершинах Краснова, романе «Погром» и повести «Фарфоровый кролик», в нем следует видеть авторское мироощущение. Роман «В житейском море» — ключевое произведение П. Н. Краснова, необходимое всем желающим понять его личность и Российскую Империю, в которой он жил.

Из других книг Краснов выпускает «Записную книжку Первого Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка» (1911), «Донцы и Платов в 1812 году» (СПб.: Издательство «Сельского Вестника»,1912) с гордым описанием битвы у Колоцкого монастыря и смерти генерала Краснова 1-го: «Умел хорошо драться старый казак, а в этом бою показал он, что умел хорошо и умереть». П. Н. Краснов звал подражать им в подвигах и бескорыстном служении.

Без Краснова в те годы обошлось обсуждение законопроекта об изменении устава о воинской повинности. В Думе «докладчик Протопопов, указав, что отбывание воинской повинности у нас значительно легче, чем у наших соседей, что действующий закон 1874 г. до того устарел, что наступила крайняя нужда в его пересмотре, подчеркивает, что требуемые новым законом жертвы гораздо меньше, чем то, что можно было предположить; падают они, главным образом, на состоятельные интеллигентные классы. Крестьянству же закон приносит некоторые облегчения, получающиеся от понижения контингента новобранцев и введения общеимперской разверстки», плюс льготы по семейному положению [90, 2.12.1911].