Генерал Краснов. Как стать генералом полностью

Помощник начальника ОКШ генерал-майор Д. П. Багратион дал на Краснова следующую аттестацию: «Службу знает отлично, относясь к ней с увлечением, а потому представляет для подчиненных прекрасный пример, проявляя строгую требовательность, беспристрастие и заботливость. Отлично знает быт офицера и нижнего чина. Подробно изучил самобытный уклад казачьей жизни. Здоровья отличного. Хороший манежный ездок и превосходный, неутомимый, лихой наездник в поле. Очень развитой, способный и в высшей степени любознательный, талантливый штаб-офицер, не только интересующийся военный делом, но и проявляющий к нему исключительную любовь. Много раз бывал за границей… Знает иностранные языки. Следя за военной литературой, принимает в ней видное участие; за свои талантливые статьи давно отмечен крупными авторитетами.

Работоспособность и энергия его, разумная инициатива строевой деятельности исключительные, почему всякое поручение исполняется этим штаб-офицером превосходно и с оттенком высокого воинского духа. Прекрасный семьянин, чужд кутежей, азарта и искания популярности. Рассудительный, тактичный, настойчивый, с сильной волей и характером, пользуется авторитетом у сослуживцев и подчиненных. Бережливый к казенному интересу, одарен организаторскими способностями. Выдающийся штаб-офицер этот достоин возможно скорейшего выдвижения по службе и назначения командиром казачьего полка вне очереди» [34].

Что перечисленное в этой аттестации записано не для проформы, а отражает реальные достоинства, будет видно из всех последующих действий Краснова — полковника, генерала и атамана.

В 1910 г. Краснов по-прежнему занят в казачьем отделе ОКШ, редактирует «Вестник русской конницы», работает в комиссии по выработке кавалерийских уставов и инструкций (при участии генералов Дистерло, Залесского и полковника В. В. Бискупского). Постоянных «Вторников» в «Русском инвалиде» тоже никто не отменял: Краснов должен был писать на ведомственные темы по особым заданиям от Поливанова.

«Эта моя работа в «Русском инвалиде» (а иногда по очень боевым вопросам вне приходилось писать такие статьи и в «Новом времени») была нужна Военному министерству для подготовки общественного мнения для принятия того или иного предложения министра. Она была нужна и для «комиссии по обороне» Государственной думы, и для самой Думы. На «вторниках у генерала Бетрищева» какие-то вымышленные мною люди обсуждали вопросы, а через несколько дней по этим вопросам приходилось говорить в Думе или комиссии по обороне, и неизвестный Г р. А.Д. невольно подсказывал решения, благоприятные Военному министерству».

Необходимые материалы по каждой специальной теме Краснову предоставлял A. A. Поливанов, а иногда даже прямо диктовал Краснову в своем кабинете на Малой Итальянской улице, что и как должно быть написано во «Вторниках». Для пущей объективности, Поливанов также часто предоставлял Краснову съездить и посмотреть что-либо самому, или поговорить с нужными лицами. Круг личных знакомств Краснова рос, достигался особый уровень знаний об Армии по специальным министерским документам и докладам. Постоянным читателем Краснова был Император Николай II, который ставил на прочитанных статьях пометки, как на министерских докладах. 19 января 1910 г. Государь принял Поливанова, вернувшегося из поездки на Дон. Поливанов подтвердил известные Царю благоприятные результаты, достигнутые при распределении казачьих земель. Император ответил: «Да я знаю, хотя только из статей Краснова, который пишет красно» [A.A. Поливанов «Из дневников и воспоминаний. 1907–1916» М., 1924, с. 93].