Кани энергично замотала головой, отчего её светлые волосы красиво взметнулись.
— Нет! То есть… всё не так, как ты думаешь. Это мои чувства, не её!
Я вопросительно поднял бровь, ожидая объяснений.
Она глубоко вздохнула и закусила губу. Наш обычно уверенный и спокойный паладин выглядела удивительно уязвимой и неуверенной.
— Я долго думала, что смогу прожить одна. После того, как демоны разрушили мою деревню и я потеряла сестру… я решила, что одиночество — моя судьба. Наверное, поэтому я так цеплялась за вещи, копила их — золото, оружие, доспехи. Будто они могли заменить людей. Глупо, да? Но вещи никогда не предают, не бросают, не умирают…
— Кани… — я начал вставать, но она подняла руку, останавливая меня.
— Дай договорить. Когда скелеты схватили меня, я долго чувствовала себя потерянной в тумане проклятия. Но потом появился ты. Нашёл меня, вытащил из кармического плена, вернул разум. Я поняла — что бы ни случилось, ты всегда будешь моим светом во тьме. Сначала я чувствовала долг, благодарность. Любила тебя как Мастера, была готова на всё ради тебя. Я делала… многое, — она покраснела ещё сильнее. — Но теперь всё изменилось. Я больше не хочу быть просто преданной рабыней, исполняющей желания хозяина. Я хочу быть с тобой как женщина с мужчиной. Хочу тебя… всего.
Я поднялся, подошёл к ней и заключил в объятия. Поцеловал — нежно, но страстно. Больше слов не требовалось. Всё было сказано. Осторожно подняв её на руки, я отнёс Кани к кровати. Она выглядела потрясающе в этой сорочке — жаль, что она пробудет в ней совсем недолго.
Возвращение, наконец, сработало, и я рухнул на землю с грацией мешка картошки, сброшенного с грузовика. Я чувствовал себя так, словно меня пропустили через мясорубку, а потом какой-то садист-любитель попытался собрать обратно, используя клей-карандаш и скотч. На краткое мгновение мне даже показалось, что я перестал существовать — ощущение, прямо скажем, не из приятных.
Кое-как придя в себя, я тут же начал использовать свою самую сильную исцеляющую магию. Великолепная идея, если бы не одно «но» — стоило мне произнести первое слово заклинания, как сознание решило, что с меня хватит, и я отключился. На грани полного блэкаута я слышал, как мои девочки зовут меня. Приятно знать, что кому-то не всё равно, когда ты буквально разваливаешься на части.
Чуть позже я проснулся и обнаружил себя в постели, в своём особняке. Вокруг меня собрались все мои девочки — полный комплект. Даже Луиза, Пресцилла и Теона вернулись в город. Само собой, тут были и Элайя с Зарой. К моему большому удивлению, нас также посетили Принц Эдвард и Элиана. На их лицах можно было прочитать целую энциклопедию эмоций — от волнения до полного «что, чёрт возьми, тут происходит».
— Всё так плохо, да? — пробормотал я, пытаясь потянуться своим больным телом.
Мой голос звучал странно высоким, словно я внезапно вернулся в период полового созревания. Впрочем, сейчас меня больше волновало другое — какого хрена мне так больно? Я чувствовал себя слабым, как новорождённый котёнок. Но стоило мне открыть глаза и подать голос, как все присутствующие синхронно выдохнули с облегчением — прямо как хор на репетиции. Элайя подошла ко мне первой и начала говорить с выражением лица человека, которому предстоит объяснить ребёнку, откуда берутся дети:
— Что произошло? Мы знаем, что ты воспользовался навыком Героя Возвращение. Но что случилось потом?
— Этот человек! Он опасен! — я попытался сесть с решимостью героя боевика, но Элайя толкнула меня обратно на постель. При этом она убрала руку с моей груди с таким неловким выражением лица, будто только что случайно схватила раскалённую сковородку.
— Да, твои девочки уже упоминали об этом, — вмешался Принц Эдвард с видом человека, пытающегося сохранить достоинство в абсурдной ситуации. — Мы не знаем, кто это такой. Может, он работает на Имперский Облачный Луг? Но сейчас нас больше интересует, что случилось с тобой.
— Со мной? — я удивлённо моргнул, пытаясь понять, почему все смотрят на меня так странно. — Эм… я не знаю… хотя подождите… он схватил меня за шею. Я испугался, что это помешает нам переместиться с помощью Возвращения, поэтому я… сделал что-то. Что-то очень глупое, судя по вашим лицам.
— Ты разрезал свою душу пополам? — требовательно спросила Элайя тоном прокурора на допросе.
— Разрезал душу! — испуганно вскрикнула Луиза, словно я только что признался в поедании щенков на завтрак.
Остальные девочки тут же принялись обсуждать этот момент с энтузиазмом сплетниц на лавочке.
— МОЛЧАТЬ! — закричала Элайя повелительным тоном, и все замолкли быстрее, чем подростки, застуканные с сигаретами. — Рик, ты использовал миазмы, чтобы навредить себе?
— Думаю… думаю, так оно и было, — наконец выдавил я, чувствуя, как страх охватывает меня ледяными пальцами. — Что это значит? Я в порядке? Или мне стоит начать писать завещание?
