Меня как молнией ударило. Я подскочил так резко, что Сити чуть не упала:
— Что⁈ Что случилось⁈
— Мы… Мы в подземелье!
Прошло два дня с момента моего кулинарного триумфа и назначения на должность личного шеф-повара психопатки. За это время я успел изучить лагерь настолько, насколько позволял мой электронный браслет в виде Салиции. Далеко уйти не получалось — наша милая охранница следила за нами как параноидальная мамаша за первоклассником. Стоило отойти больше чем на десять метров от палатки, как она материализовывалась рядом с выражением лица «а ну-ка марш обратно». И всё это без единого слова — просто смотрела, пока ты не развернёшься и не пойдёшь назад.
Салиция по-прежнему вела себя так, словно видела меня впервые в жизни. С одной стороны, это было к лучшему — если бы она сохранила воспоминания и старую личность, то могла бы сдать меня Калипсо быстрее, чем я успел бы сказать «это недоразумение». С другой стороны, смотреть на пустую оболочку женщины, которую я знал, было больно. Калипсо даже не додумалась расспросить свою марионетку о прошлом — видимо, считала это ниже своего достоинства. А мне нравилось думать, что где-то глубоко внутри настоящая Салиция всё ещё существует и намеренно скрывает информацию. Это давало хоть какую-то надежду.
Я несколько раз пытался завязать разговор с бандитами — может, выведать что-нибудь полезное, найти недовольных, организовать бунт. Ага, щас. Для них я был «женщиной Калипсо», и это автоматически делало меня неприкасаемой. Конец разговора. Даже самые отмороженные головорезы при виде меня вежливо кивали и сваливали подальше.
Честно говоря, это меня удивляло. Лагерь бандитов — сборище убийц, насильников и прочих отбросов общества. Как Калипсо удалось добиться такой железной дисциплины? Сначала я думал, что Салиция охраняет нас от похотливых бандитов, но теперь понял — она просто следит, чтобы мы не сбежали. Большая разница.
Параллельно я продолжал размышлять о нашем положении. Уверенность в том, что мы находимся в подземелье, крепла с каждым часом. Это объясняло, почему я не мог определить местоположение своих девочек или связаться с ними — межпространственная связь не работает через границы подземелий. Пока они снаружи, а я внутри — можно забыть о коммуникации.
У меня было благословение, позволяющее телепортироваться из подземелий, но оно работало только на меня. Открыть портал для побега без маны — всё равно что пытаться завести машину без бензина. Каждый день я пытался дотянуться до магии, но результат был предсказуем — полный ноль.
— Насколько я помню, Великий Магистр объяснял природу проклятия кинжала, — Сити решила просветить меня, пока обновляла косметические заклинания на моих татуировках. — Он не просто повреждает душу, но и портит ману. В твоём случае вся мана насильственно преобразована в миазмы. Пока она в таком состоянии, магия для тебя закрыта. Нужно сначала очистить энергию.
Иллюзии, скрывающие мои метки, приходилось обновлять ежедневно. К счастью, магия Бездны тесно связана с иллюзиями, а заклинания для сокрытия косметических дефектов — обычное дело среди местных дам. Надеюсь, Калипсо не обратит внимания на такую мелочь.
— И как мне очистить ману? — спросил я с надеждой отчаявшегося.
— Только Священники могут провести такой ритуал, — вздохнула Сити.
Вот засада. Теоретически я мог бы использовать Очищение Белого Мага, но для активации навыка нужна мана, которая у меня вся в миазмах. Замкнутый круг — чтобы починить машину, нужно её сначала завести, но она не заводится, потому что сломана.
И тут меня осенило:
— А я могу использовать миазматические заклинания?
— Хм? — Сити задумалась. — Теоретически да, если у тебя есть демоническая или тёмная профессия с соответствующими навыками. Но это довольно специфические способности…
— Именно так, умница, — раздался голос от входа.
Полог палатки распахнулся, впуская Калипсо. Мы обе подскочили как школьницы, застуканные за курением. Она стояла в дверях с видом кота, поймавшего сразу двух канареек.
— Пошли, Ричи. Пора показать тебе кое-что интересное.
После внезапного появления Калипсо я лихорадочно прокручивал в голове наш разговор, пытаясь понять, что именно она могла услышать. К счастью, ничего критически опасного мы не обсуждали — только мою магическую импотенцию и возможные способы лечения. Калипсо не выглядела злой или подозрительной. Наоборот, на её лице играла та самая кривая улыбочка, которая обычно не предвещала ничего хорошего.
По словам других девушек гарема, ей нравилось, когда её «питомцы» дружили между собой. Это облегчало выбор пар для… групповых мероприятий. Бррр. До сих пор Калипсо брала к себе только по одной девушке за ночь — видимо, предпочитала качество количеству. Существовала даже очередь, и я, к своему ужасу, тоже в ней числился. Официально меня в списке не было, но Сити уже внесли — через три дня настанет её черёд исполнять «ночные обязанности».
Поначалу я волновался за Сити, но она только отмахивалась:
