Люди вокруг выглядели… почти нормально. Почти — ключевое слово. Во-первых, у всех были заострённые уши. Не длинные эльфийские, а скорее человеческие с остроконечными кончиками, будто кто-то прошёлся по популяции генетическим фотошопом.
Во-вторых — и это было настоящим ударом по глазам — их волосы. Представьте, что кто-то взял набор маркеров-выделителей и решил раскрасить ими людей. Зелёные, красные, синие, розовые, пурпурные — вся палитра радуги и даже больше. Цвета были настолько яркими и насыщенными, что казались неестественными даже по меркам мира магии. Обычных брюнетов, блондинов или шатенов не было вообще. Ни одного.
Я поспешно наколдовал иллюзии, пока никто не заметил наши скучные земные причёски. Себе выбрал синий — всегда мечтал о синих волосах, но на Земле это считалось «непрофессиональным». Бернис получила зелёный, который странно хорошо ей шёл. Для Гарнет и Кани я просто усилил их естественные цвета — огненно-рыжий стал похож на пламя заката, а светлые волосы Кани приобрели золотисто-жёлтый оттенок.
Уши сделать острыми оказалось проще простого — пара штрихов иллюзии, и мы могли сойти за местных. По крайней мере, издалека.
У ворот нас встретил стражник с дружелюбной улыбкой:
— Приветствую, путешественники. Добро пожаловать в Людской Пик!
Название заставило меня внутренне напрячься. Людской Пик? Это как назвать город «Человеческая Гора» — либо очень плохой перевод, либо зловещий намёк.
— Людской Пик? — переспросил я, стараясь звучать просто любопытствующим туристом.
— Ммм… Он назван в честь вон той горы, — стражник указал на одинокую вершину, которая действительно выглядела угрожающе. Острая, как клык, она возвышалась над окрестностями подобно поднятому среднему пальцу природы. — Это опасное место, где смерть прячется за любым углом. Прямо как люди!
Он сплюнул в сторону с таким презрением, что я почувствовал себя персонально оскорблённым, хотя технически он не знал, что оскорбляет именно нас.
Мы переглянулись. Внезапно решение скрыть внешность показалось не предосторожностью, а спасительной гениальностью. Спасибо, паранойя, ты снова выручила.
— Кстати, вам надо снять капюшоны, — стражник наклонился ближе с заговорщическим видом. — Мы должны убедиться, что в город не проникнут люди.
— Ясно… — протянул я, мысленно аплодируя своей предусмотрительности.
Страж неожиданно расхохотался:
— Я просто шучу! Единственные люди у нас в городе — это рабы. Поэтому-то у нас и не было людских восстаний уже… хмм… пятьсот лет?
Пятьсот лет без восстаний. Либо у них очень эффективная система подавления, либо очень мёртвые рабы. Возможно, и то, и другое.
— Может, перестанешь уже ездить им по ушам? — его напарник бросил на болтливого стражника взгляд, полный усталого раздражения.
— Ах… Простите, — первый стражник выпрямился. — Но насчёт капюшонов я серьёзно. Протокол.
— Да, без проблем, — мы послушно откинули капюшоны.
Иллюзии держались идеально. На мне, Бернис и Гарнет стражники даже не задержали взгляд — обычные путешественники, ничего интересного. Но стоило им увидеть Кани, как оба синхронно вздрогнули, словно получили удар током.
— Есть проблема? — я напрягся, готовый в любой момент открыть портал для отступления.
— А… Нет! — первый стражник замахал руками так энергично, что чуть не сбил с напарника шлем. — Прошу меня простить! Я не хотел задерживать вас!
Трансформация была поразительной. Из расслабленного болтуна он мгновенно превратился в образцового служителя закона — спина прямая, взгляд уважительный, голос дрожащий от волнения.
— Миледи! — оба стражника отвесили Кани такой глубокий поклон, что я забеспокоился о состоянии их позвоночников.
Мы прошли через ворота, но тревога скребла изнутри, как кошка, требующая выпустить её из комнаты. Что такого особенного в жёлтых волосах Кани? Я же видел женщину с похожим цветом волос, проезжавшую в карете — значит, это не уникально.
Или уникально?
Я наклонился к Кани, пока мы шли по улице:
— Видимо, жёлтые волосы что-то значат в этом мире.
— Согласна, — прошептала она в ответ. — Но я понятия не имею, что именно.
— Давайте для начала найдём гостиницу, — предложил я. — А потом уже будем разбираться с местными цветовыми предрассудками.
Но игнорировать проблему не получалось. Каждый встречный, увидев Кани, демонстрировал ту же реакцию: сначала шок, затем страх, затем подчёркнутое уважение и желание держаться подальше. Люди буквально прижимались к стенам, давая нам дорогу.
Если бы можно было снова надеть капюшоны… Но, судя по отсутствию закрытых лиц на улицах, в городе это было запрещено. Оставалось только двигаться вперёд и надеяться, что жёлтые волосы означают что-то хорошее. Типа «благородная леди», а не «ходячая чума» или «любимая закуска местного божества».
По пути к гостинице мы прошли мимо рынка рабов. Если в Столице Абериса Гильдия Работорговцев хотя бы пыталась поддерживать видимость цивилизованности, то здесь царила неприкрытая жестокость. Грязная площадь, деревянная сцена, клетки с людьми.
