Один из самых известных военачальников российской истории, генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский (1771–1829) участвовал в войнах с Турцией и Швецией, в русско-французских войнах 1806–1807 гг., в заграничных походах русской армии 1813–1814 гг.Но «звёздным часом» его жизни стала знаменитая «оборона батареи Раевского» на высоте Курганная во время Бородинского сражения 26 августа 1812 года.Новый роман современного писателя А. Корольченко рассказывает об одном из самых прославленных военачальников российской истории — генерал-лейтенанте Николае Николаевиче Раевском.
РАЕВСКИЙ Николай Николаевич [14 (25).9.1771, Петербург, — 16 (28).9.1829, село Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии], герой Отечественной войны 1812 г., генерал от кавалерии (1813). В 1786 г. произведён в офицеры, участвовал в войнах с Турцией (в 1788–1790), Польшей (в 1792–1794) и Персидском походе 1796 г. В 1797 г. уволен в отставку. В 1805 с началом войны против Франции вернулся в армию и участвовал в Русско-австро-французской войне 1805 и Русско-прусско-французской войне 1806–1807 в отряде генерала П. И. Багратиона, под командованием которого отличился также в Русско-шведской войне 1808–1809 г. и в 1810–1811 г. в войне с Турцией. Во время Отечественной войны 1812 г. командовал 7-м пехотным корпусом, успешно действуя в бою у Салтановки, в Смоленском сражении 1812 г., Бородинском сражении 1812 г. (оборона батареи Раевского), под Малоярославцем и др. Отличался храбростью и умелым управлением войсками. Участвовал в заграничных походах 1813–1814 г., затем командовал корпусом на Юге России. С 1824 г. в отставке. Был в дружественных отношениях с А. С. Пушкиным и близок к декабристам (к ним принадлежали его зятья С. Г. Волконский и М. Ф. Орлов и двоюродный брат В. Л. Давыдов). С 1826 г. — член Государственного совета.
Мой друг, счастливейшие минуты
жизни моей провёл я посреди семейства
почтенного Раевского. Я не видел в нём
героя, славу русского войска, я в нём
любил человека с ясным умом, с простой,
прекрасной душою; снисходительного,
попечительного друга, всегда милого,
ласкового хозяина. Свидетель Екатерининского
века, памятник 12-го года; человек без
предрассудков, с сильным характером и
чувствительный, но невольно привяжет
к себе всякого, кто только достоин понимать
и ценить его высокие качества.
Родившись в Петербурге, он никуда из столицы не выезжал. Пребывая в доме, общался с гувернёром да учителями, глотая одну за другой книги, испытывая большой интерес к чтению. А две недели назад на их даче появился военный чин.
— Я от светлейшего князя Потёмкина, — представился он. — Имею честь передать вам его распоряжение.
— Что такое? — насторожилась мать Николая Екатерина Николаевна.
Потёмкин доводился ей дядей. Виделись они столь редко, что он казался ей далёким родственником. Однако она знала, что Григорий Александрович был близок к самой матушке-государыне, возглавлял досточтимую Военную коллегию и являлся главным российским генералом.
Не знала она, что ныне на Юге России, в так называемой Новороссии, обострились отношения с Оттоманской Портой, претендующей на Причерноморье и Крым, и дядюшка, светлейший князь Потёмкин, находился там, в Екатеринославе, где был штаб руководимой им армии.
Заметив тревогу хозяйки, прибывший поспешил успокоить её:
