Она что-то еще хотела добавить, но снаружи раздался оглушительный свист, сопровождаемый требовательным криком:
— Посторонись!
Наша карета резко вильнула, накреняясь и качаясь. И в следующее мгновение под ржание лошадей и испуганные вопли нашего возничего, кабину ощутимо тряхнуло, а потом перекосило, да так, что на пол попадали подушки, под ногами заскрежетало, а охнувшая мачеха ударилась плечом в стенку. Какой-то не ее сегодня день.
— С дороги немедленно! Освободите путь! — продолжали надрываться неизвестные. При этом до нас доносились еще и команды на незнакомом языке, шум недовольных голосов и цокот подков гарцующих по мостовой коней.
Отдернув штору, я обнаружила в тускнеющем вечернем свете целую кавалькаду из карет и всадников, которые, скорее всего, двигались нам навстречу, собираясь заехать на территорию дворца.
Но теперь сгрудились возмущенной толпой, потому что наш экипаж каким-то чудом повернулся боком и перекрыл дорогу, втиснувшись между первой и второй их каретами.
Я посмотрела на флаг, хлопающий тканью по крыше едва не вытолкнувшей нас на обочину кареты. Изучила завитки красно-черного герба на дверце. Хищный сокол, созданный талантливым живописцем, практически разрывал на части извивающуюся змею.
— Ортонианцы, — выдохнула за моей спиной мачеха. — Это же послы, которые опаздывали на прием. Нас уничтожат.
А за что? Я присмотрелась к тому, как стояли экипажи. Видно же, что ортонианцы неслись практически по центру дороги, не дав нам и шанса вовремя уклониться. Не в овраг же было падать? И так возничий сделал что мог, избежав прямого столкновения, но врезался в камень на обочине.
— Дайте пару минут, у нас колесо слетело, — раздался громкий голос Гектора.
— А с возничим что? Почему он не двигается? — спросил кто-то четко и холодно, с явным акцентом. И шум-гам вокруг стих, словно отрезало.
— Сомлел парень от страха. Но править сможет. Только колесо надо найти. Как только его поставим, так и кареты легко в стороны разведем.
— У тебя минута, — сказал тот же равнодушный голос. — Не справишься — умрешь.
Я толкнула дверь и под сдавленный писк испуганной леди Каманин «Нет! Хани, остановись! Не трогай их!» выпрыгнула на мостовую. Да не собиралась я бросаться врукопашную на неизвестных мне людей. Что за глупости мачеха себе нафантазировала, я само миролюбие и, как гласит любимая присказка наставника, могу вызвать на дуэль любого, кто в этом усомнится. Моему человеку сейчас угрожают, он там один, неужто я прятаться буду, вместо того, чтобы выйти и помочь?
Сопровождающий конвой из всадников обступил наставника, скорее мешая ему, чем мотивируя поторопиться. Среди них парочка воинов восседала на странных желтых животных с длинными печальными мордами и горбами на спинах. Я видела таких на картинках, но не помнила названия.
Со всех сторон несся гомон и недовольные окрики, словно они громкими воплями и угрожающим щелканьем плеток пытались волшебным образом решить проблему. Мое появление… вызвало необычное смятение в рядах воинов.
— Женщина, — обвинительно рыкнул один из них, тыча в меня пальцем.
Ну как бы… Да. И обычно никто не жаловался. Кроме отца, мечтавшего о наследнике мужского пола. Я, кстати, не очень понимаю, что можно завещать-передать такое особенно мальчиковое. И здесь никто с подарками наперевес не стоял.
Или их смутил вид моего тренировочного брючного костюма? Ну простите. Вы находитесь в стране, где девушки не обязаны одеваться только в платья.
— Хани, я не могу найти отскочившее колесо, — напряженно сказал Гектор. Он оглядывался по сторонам, наклоняясь, приседая и пытаясь рассмотреть дорогу под копытами охранников.
Время шло, если за минуту мы не решим проблему, то для спасения наставника, придется вступать в драку с послом и так недружественной державы, да еще опаздывающим на встречу с королем. И я не уверена, мою ли сторону примет Его Величество. Не говоря о том, что все планы сохранить личное инкогнито пойдут прахом.
Так… чтобы разминуться, нужно отодвинуть нашу карету всего лишь на полтора метра, не больше. И если бы сопровождающие воины не боялись запачкать мундиры, дело давно можно было решить, просто спихнув нас в сторону.
— Поверни лошадей к обочине, — скомандовала я Гектору, привычно выхватывая из-за пояса перчатки. — А я поддержу возок.
Эх, запрещал мне Скала уставать, а я второй раз за вечер собираюсь выложиться. Причем если первый раз — по возвращению с бала, я лишь пробежалась, то сейчас придется гореть искрами по-серьезному. Но иного выхода не вижу.
— Уберите девушку, — из-за спины неожиданно прозвучал тот же холодный голос из белоснежной кареты, что и давал минуту на исправление ситуации. Потом гортанно добавил что-то на неизвестном мне языке. А затем опять перешел на знакомый староимперский. — Я не позволю, чтобы…
Но наставник, махнув рукой трясущемуся от страха кучеру, взял коней под уздцы и повел их вправо.
