— Ну и где ее сумка? — пробурчал под нос осмелевший незнакомец. И отправился в сторону моего комода. Где лежало нижнее белье. Он шел, а я лихорадочно искала варианты, которые могли бы хоть как-то его задержать, пока я не завершу приживление заклинания. По ощущениям оставалось совсем ничего, но если за это время он успеет перещупать личные вещи, я скорее захочу их выкинуть, а не перестирать…
— О-о, — тихо вздохнула я и закрыла глаза, изображая глубокий сон. — Ах, не хочу…
Вор замер, перестав дышать, а самое главное — остановившись! Но довольно быстро сообразил, что я не пошевелилась, лежу себе пластом, как и следует по ухошкой. А сон… бывает.
— Какой сладкий кусочек, — раздался тихий мечтательный шепот. — А… никто не узнает…
Это он о чем? И почему идет к моей кровати? Каждый едва слышный шаг набатом отзывался в моей голове.
Внезапно одеяло начало сползать, и по коже, сквозь тонкую ночную рубашку, мазнуло сквозняком. Но я уже не переживала, потому что звезда полыхнула приятным жаром, сообщая о наполнении. Все. Слава Ракхоту. Попался.
Я с трудом сдержала вздох облегчения, практически закаменев, замерев в ожидании. Поэтому не дернулась, когда на плечо легла чужая, неприятно холодная ладонь и… попыталась двинуться ниже. Он что… трогать меня решил, извращенец?!
Я открыла глаза и твердо перехватила его руку.
— Тш-ш. Это всего лишь сон, крошка, — торопливо забормотал мужчина. И задергался, пытаясь вырваться. — Засыпай, будь паинькой.
— Вали его! — мгновенно заорала Пра, сообразившая, что ситуация изменилась и я начала действовать. — Это ж где видано!? Ночью, в девичью спальню! Невесть кто! Без приглашения!
Незнакомец, не поняв откуда доносится голос, решил, что это я несу бред от страха. И принялся то ли уговаривать, то ли запугивать:
— Все-все, лэра! Отпусти руку, и я уйду. Кому говорят… Дура! Я случайно зашел…
— Нельзя оскорблять дас Хельвин, — холодно сообщила я… впечатывая кулак в солнечное сплетение незнакомца. Он жалобно хекнул и сложился, падая на колени у кровати. — А теперь расскажи, как ты по ошибке проник через окно?
Встала на пол и, пока он хрипел, судорожно пытаясь сделать вдох, сняла с подставки пеньюар и надела на ночную сорочку. Служанки постоянно вешали рядом с кроватью эту красивость, но уже привыкли потом находить ее нетронутой, потому что утром я сразу собираюсь на тренировку, а не мечтательно расхаживаю по комнате. А тут, надо же, внезапно пригодилась.
Повалив стонущего животом на ковер, я присела сверху, упершись вору коленом в поясницу.
— Сейчас вызову стражу и обвиню тебя в покушении на честь лэры рода дас Хельвин. Сам понимаешь, это почти верная смерть.
— Помилуйте! — прохрипел он.
— Да с чего? Ты умышленно прокрался в мою спальню. Или сможешь доказать, что нечаянно проходил мимо второго этажа? Нет? Вот и я так думаю. Добавим к обвинениям и ухош-траву с подоконника. Не твоя? Странно. Уверена, что пыльца от нее обязательно найдется в твоем кармане, она легко опадает мелкой трухой и задерживается в швах… Что получаем в итоге? Ты не только вор и насильник, но еще и убийца!
— Не-е-ет! Милостивая лэра, вы же не станете наговаривать на несчастного глупца! И подумайте, что скажут ваши знакомые, когда узнают что в окна лезут мужчины?! Сплетницам рот не заткнешь, грязь с репутации не сотрешь. А я врать стражникам не смогу, придется признаться, что трогал вас наедине…
Ого. А он не так безобиден, как мне показалось после слишком легкого пленения. Искрами не одарен, зато пытается взять хитростью, даже положение носом в пол его не сильно смущает. И дрожащий от страха голос как-то чрезмерно театрально подвывает, учитывая, что тело не трясется, дышит ровно. Интересно…
Леди Ядвига неправильно истолковала мое задумчивое молчание — под кроватью затрещало, словно Пра рвала на себе страницы:
— Да как ты смеешь, таракан, на такое намекать, юную лэру позорить!
— Это кто под кроватью? — настороженно спросил мужчина, наконец, заподозрив неладное. — И говорит странно, словно рот завязали. Вы… засаду на меня сделали?
