Нужно срочно заняться собственным развитием и проверить возможности моей звезды. О, я же не рассказала о ней сестрам!
Следующие полчаса мы потратили на совмещение нескольких важных дел. Кейси, заглянув в спальню, узнала «столяра» и, расстроенно шмыгая носом, убежала за Гектором.
Когда пришел наставник, я вкратце рассказала о произошедшем и опять началась беготня, Гектор сходил за знакомым нам рыжим парнишкой охранником и принялся что-то тихо втолковывать уже ему. Не знаю, что наплел, но вдвоем они унесли Посылку из наших покоев. Захватив одну из служанок, чтобы бежала впереди и сигналила пуста ли дорога.
Вторая горничная осталась в коридоре у дверей.
Так. Можно выдыхать…
— Вор пришел рано, значит нас должны были грабить послезавтра. А потом отнести какой-то дневник заказчикам? — рассудительно спросила Анифа. Пока молодой стражник находился в покоях, сестры прятались у себя, но после ухода воинов любопытство победило и обе снова просочились в мою спальню.
— Именно, — я плотно задернула штору. Запах практически выветрился, даже Анифа перестала зевать. — В нужный день как бы сами себя пограбим, на всякий случай изобразим активность. Гектор узнает у вора куда именно тот договорился принести найденное…
— …А мы к ним явимся и достойно воздадим преступникам за нападения! — довольно продолжила боевая Мириам, сверкая глазами и накручивая на палец ленту от ночной сорочки.
Анифа посмотрела сначала на нее, потом на меня. С энтузиазмом селянина, к которому нищий сосед пришел денег занять. И с таким же оптимизмом. Похоже, в нашу совместную семейную мощь она не слишком верила.
— Кто воздаст? Ты? — тихо спросила она Мири. — За неимением арбалета глазами в них постреляешь? Я, например, могу грозно повизжать. Или мы Хани одну с ними сражаться отправим? — я слушала и диву давалась. Неужели моя маленькая внимательная сестра взрослеет… — С дневником наперевес? Кстати, что за дневник такой?
Ой.
Широкий коридор пересекали мягкие рассветные лучи, оставляя на коврах желто-розовые пятна. Почему-то я не хотела на них наступать, поэтому неслась, перепрыгивая. Чувствуя себя удивительно бодро, несмотря на тревожную ночь.
После вопроса Анифы пришлось вытаскивать дневник из-под кровати и показывать его сестрам. Но о Пра… я так и не упомянула. И не потому, что решила оставить мудрую родственницу в единоличном владении. Нет.
Коснувшись переплета, я услышала ее голос в своей голове. Родственница категорически отказывалась знакомиться, хотела сначала присмотреться и лишь потом выходить на общение. Дескать, она младших еще мало знает, культура у них странная, не северная, да и со мной сначала надо контакт укрепить.
На первый взгляд звучало все разумно, но некая хитринка в голосе Пра присутствовала. Ко мне она тоже, кстати, не сразу вышла, дома дневник лежал себе и лежал, не подавая сигналов.
И что-то мне подсказывает, что пока я бегаю по делам, сестры, оставаясь одни, болтая между собой или разговаривая с прислугой, приобрели внимательного оценивающего слушателя. Шпиона в обложке.
Лестницу вниз я буквально пролетела, перескакивая через две ступеньки. Наследники еще спят, никто не меня не видит, кроме лакеев, а значит можно немного побыть собой — не играть в аристократическую безмятежность под прицелом многочисленных взглядов, не шествовать важно, словно к спине привязана палка, а на ногах — путы. Хотя бы в день моего триумфа я могу чуточку похулиганить.
Сегодня у меня большой день — я сообщу учителю о звезде. Яркой, уникальной, пусть не самой сильной, но практически идеально расположенной для родового заклинания. «Ого, — скажет Скала, — да ты гений, Кучеряшка. Я бы до такого не додумался». В ответ я пожму плечами и небрежно улыбнусь. Хотя нет, лучше без дергания телом, только улыбнусь. Уголками рта. Вот так.
— Ты что гримасы корчишь? Колики? — громогласно спросил Малой. Он стоял с Кошелем у приоткрытых дверей в тренировочный зал и скалился, наблюдая за моим приближением. Оба красовались в широких удобных штанах и легких рубашках. Как и я.
— Это не гримасы, а победная ухмылка. Сегодня, Малькольм, у меня прекрасное настроение. По этому случаю обойду тебя на тренировке, без скидки на твой почтенный возраст, — снисходительно сообщила я.
Кошель хохотнул. Самый необычный из приятелей Форсмота был немногим старше меня и явно получал удовольствие от нашей перепалки с Малым. После моих слов он приветственно поднял ладонь, здороваясь, но не забывая при этом цепко изучать каждое мое движение. Боюсь даже предположить, что показывает его анализ, да и какая разница. Мы же сейчас на одной стороне, так?
— Какой еще возраст? Я один из самых молодых офицеров!
— Да? Значит просто старо выглядишь? Отлично, тогда не рассыпешься на занятии.
— Я не против с тобой покувырка… потренироваться, детка, — хохотнул здоровяк, — Ты только скажи, когда будешь готова и я попрошу друзей удалиться. Не все девушки любят, когда их прилюдно унижают.
