Мушир Ахмед Иззет-паша после Дарданелл был настроен решительно. Главный удар его армия нанесла на Огнот и Битлис. Наиболее упорные бои завязались на левом фланге 1-го Кавказского корпуса, то есть в горах Турецкой Армении. Русские войска держали оборону стойко, и вскоре почти все резервы 2-й армии оказались втянутыми в бои.
Юденич с его опытом войны в горах уловил это обстоятельство и решил дать противной стороне встречное сражение. То есть он решил повторить сценарий победной Евфратской наступательной операции. В район Киги ускоренным маршем перебрасываются две пехотные дивизии из состава только что сформированного 6-го Кавказского армейского корпуса, командование которым было вверено генерал-лейтенанту Д. К. Абациеву.
Встречные бои исключительной жестокости произошли под селением Киги. Отступить же от него все же пришлось туркам. Близ города Хане разгрому подверглась 4-я турецкая дивизия: она была охвачена атакующими русскими с флангов. Здесь в плен сдался 11-й пехотный (50 офицеров и 1600 солдат) и остатки
10-го пехотных полков. Сама же дивизия после боя у Хане перестала существовать как таковая.
Русские отбили назад город Муш. Вблизи него 16-й корпус генерала Мустафы Кемаль-паши был смят атакующими и стал отходить, так и не сумев где-либо закрепиться. У селения Раята
4-я Кавказская казачья и Сводно-пограничная (составленная из кавказской пограничной стражи) дивизии в жарких трехдневных боях уничтожили вражескую пехотную дивизию, которая после этого оставила в списочном составе армии мушира Ахмеда Иззет-паши только свое наименование.
Совместного наступления двух султанских армий на Эрзерум так и не получилось. Контрудара же Отдельной Кавказской армии генерала Н.Н. Юденича они не выдержали и откатились назад. В итоге турки понесли такие большие потери, что некоторые корпуса пришлось преобразовать в дивизии, а дивизии — в полки. К концу 1916 года 3-я армия насчитывала в своих рядах всего около 36 тысяч человек, 2-я — 64 тысячи. Теперь пехоты в них набиралось всего 142 батальона.
В контрнаступлении русские к концу сентября вышли на рубеж Элхеу—Эрзинджан—Огнот—Битлис—озеро Ван, где и установилась новая линия фронта. Кавказские войска подустали после боев в горах, и им требовался и отдых, и многое другое. Наступила долгожданная стратегическая пауза, которую не спешили нарушить ни та ни другая сторона.
Началось планирование кампании 1917 года. Мировая война затягивалась, и конца ей пока не было видно. Юденичу и его армейскому штабу в наступающем четвертом году вооруженной борьбы на Кавказе приходилось считаться с целым рядом важных обстоятельств. Их набиралось четыре, и ни одно из них игнорировать не приходилось.
Во-первых, обособленность театра военных действий определяла относительную самостоятельность Отдельной Кавказской армии. Не случайно генерал-лейтенант А.И. Деникин в своих «Очерках русской смуты» отметит следующее обстоятельство:
«Кавказ жил своей жизнью, осведомляя центр лишь в той степени, в какой считал нужным, и в освещении, преломленном сквозь призму местных интересов».
Во-вторых, в силу природных обстоятельств положение армии с ее растянутыми в горах коммуникациями становилось все тяжелее. Крайне ограниченный в продовольственных и фуражных ресурсах горный край с его бездорожьем создавал много сложностей в жизнедеятельности войск. Особенно тяжело приходилось войскам левого, южного, крыла фронта.
Тревожили не боевые, а санитарные потери. Только за один месяц — декабрь 1916 года из состава боевых частей выбыло вследствие цинги и тифа около 30 тысяч человек, или две полнокровные пехотные дивизии. Таких боевых потерь армия Юденича не несла ни в одной операции. Но и в турецких армиях тоже свирепствовала эпидемия тифа, занесенная в горы из Месопотамии.
Отсутствие фуража, бескормица и болезни лишили армейские обозы многих тысяч лошадей и верблюдов, основной тягловой силы на Кавказском театре войны. Падеж лошадей привел к тому, что немало артиллерийских батарей, стоявших на огневых позициях, оказались полностью без конной тяги. Пушечные и мортирные батареи не могли идти вперед, то есть участвовать в наступлении, менять свои позиции. И, наконец, в критической ситуации не могли и отступить.
Укомплектованность тыловых транспортов составляла уже только сорок процентов. Это не могло не отразиться на снабжении войск на передовой продовольствием и провиантом — оно к началу зимы 1916 года резко ухудшилось. Закупки же верблюдов и лошадей в Закавказье и Персии резко снизились из-за заметного снижения их числа за годы войны.
В-третьих, союзники-англичане проявляли все большую заинтересованность в активизации действий русских войск. Смысл таких пожеланий не представлял из себя большого секрета: Лондон очень хотел, чтобы русские оттянули на себя как можно больше турецких войск из Месопотамии и Палестины. Но лично Юденич был категорически против этого, что не раз уже приводило к телеграфным конфликтам со Ставкой Верховного главнокомандующего.
