Я увидел, как он, пролетев полсотни метров, на секунду озарил, прежде чем врезаться и взорваться, оскаленный шипастый клюв химеры. А затем вспышка взрыва осветила существо полностью, и меня одновременно с этим пронзило острое чувство дежавю, потому что я узнал эту тварь.
Хотя нет, нельзя сказать, что узнал. Шипастое чудовище с огрызками крыльев на широких когтистых лапах, с покрытым наростами клювом встречать мне не приходилось. Но я узнал то, на кого химера была похожа. Это была одна из сильнейших боевых единиц светлых в моём мире — благородный белый грифон: туловище и лапы льва, голова и крылья орла. Громадина в тонну весом с крайне мерзким характером.
Стаи этих магических животных составляли основную летающую ударную силу светлого воинства. Они почти не допускали на себе наездников, управляемые ментальными погонщиками из имевших предрасположенность к работе с животными магов. Но самые сильные полководцы, мои противники, всё же, могли их приструнять, заключая что-то вроде магического договора, и летать верхом, командуя своими войсками с воздуха.
Были у светлых существа и сильнее, те же драконы разного вида, но тех было мало, и их берегли. Чтобы вырастить из яйца дракона взрослую особь, нужно не меньше трёхсот лет, в то время как на грифонов хватало двенадцати.
И вот теперь нечто до ужаса напоминающее оружие моих противников прошлого мира, и в то же время, являющееся какой-то гротескной пародией на него, словно детищем безумного химеролога, неслось во весь опор на нас. Правильно, ему дали название Химера, потому что ею оно и было.
— Да беги же ты, Слава! — в отчаянии прокричала Алёнова, увидев, что я застыл на месте. — Долго я его не удержу!
И я, сорвавшись с места, действительно отбежал на пару десятков шагов в темноту, после чего остановился, развернувшись к разворачивающемуся передо мной безнадёжному поединку. К сожалению, безнадёжному не для Химеры. Судя по всему, она не просто сохранила изначальные силы грифона, но приумножила их путём непонятных преобразований. И сейчас тварь лишь зло отряхивалась после каждого попадания по ней боевой магией.
А воевода, показывая недюжинные опыт и способности, не стояла на месте, а, постоянно двигаясь, запускала совершенно разные связки, комбинируя различные типы заклинаний.
Вот только я хоть и пообещал ей, что выполню желание, но просто так оставить женщину одну не мог. Не потому, что во мне вдруг взыграли какие-то понятия о чести, о доблести, все те наивные бредни, от которых я пытался оградить собственную сестру.
Нет, просто я понимал: одна Светлана Химеру действительно долго не удержит. А у меня нет волшебных сапог-скороходов, щёлкнув каблуками которых, я бы мог немедленно переместиться за пару километров отсюда. И, расправившись с воеводой, тварь неминуемо доберётся до меня, а это смерть без вариантов.
А значит, единственный шанс — это попытаться сообща если не убить, то ослабить её и сделать так, чтобы она не смогла вести дальнейшее преследование.
Выхватив револьвер, я отщёлкнул барабан, начиная внедрять заклинание в первую из пуль. Но не огненный шар. Этот тип магии действовал на Химеру слабо, как и любые другие стихийные заклинания, что, впрочем, было неудивительно. Грифоны моего мира имели сильную сопротивляемость к этим видам воздействия. Хорошо на них действовала только магия смерти, но таковых заклинаний в моём распоряжении не было, как и магов, которые бы могли им обучить. Поэтому я в первую очередь решил ударить по тому, что могло быть у этой твари слабым местом, а именно по выпученным, налитым кровью буркалам.
— Глаза! — крикнул я Светлане, надеясь, что она поймёт меня.
После чего, прицелившись, выстрелил прямо в химеру. Та тоже не стояла на месте, перемещаясь огромными прыжками, пытаясь достать женщину, разбрасывая лапами комья земли с корнями и травой во все стороны. Но всё же она была достаточно большой, чтобы я смог подловить её и попасть в морду. Вспышка больно резанула даже сквозь прикрытые веки, и тварь издала ещё один крик, в котором к ярости примешалась добрая порция боли.
Ага, не нравится, сука? Всё же у птиц зрение куда более чувствительное. И несколько секунд после такого химера только и могла, что мотать из стороны в сторону клювом, пытаясь прийти в себя. А я, не теряя времени, зарядил вторую пулю громовым раскатом и ударил прямо по слуховым перепонкам. И этот урон тоже прошёл, отчего ту пошатнуло к моей вящей радости, но, к сожалению, оглушив не настолько сильно, чтобы она совсем потеряла ориентацию в пространстве.
— Слава, зачем? Уходи! — снова крикнула мне воевода, но я только сосредоточенно принялся внедрять в третью пулю новое заклинание.
Мне вдруг стало казаться, что в этой битве мы можем победить, но, к несчастью, только казаться. Потому что внезапно, издав ещё один пронзительный клёкот, больно ударивший по ушам уже нам, Химера будто тараном выстрелила вперёд, снося зазевавшуюся воеводу.
— Сука! — со злостью крикнул я и, стерев заготовку, быстро вплёл наработанное до автоматизма заклинание огненного шара.
Выстрел!
