при таких условиях вести дело, КОТ* да правительству шагу не дают ступить Совдеп и разнузданная солдатня (своими комитетами). Я пред лагал им в два дня расчистить Петроград одной дивизией — конечно не без кровопролития ... Ни за что: Гучков не согласен. Львов за голову хватается: помилуйте, это вызвало бы такие потрясения!" И Крымов закончил: "Будет хуже"...
(Очеркн-1-1-73). Вскоре и Гучков издал приказ по Армии, подтверждающий "права солдата". (Об обязанностях никто ничего не говорил). Разложение в Армии на фронте пошло еще быстрей.
30 марта г. Крымов был назначен командиром 3-го конного корпуса и в разговоре с ген. Врангелем заявлял: "Теперь надо делать ставку на казаков". Этих надежд я не разделял, — писал г. Врангель. (28). Крымов его не удерживал. Просил
Гучкова (в письме) дать г. Врангелю кавалерийскую (а не казачью) дивизию. Ген. Врангель уехал в Петербург. Командующим военного округа был ген. Корнилов. Вскоре г. Врангель узнал, что здесь уже был создан целый ряд тайных различных организаций, находящихся даже и в частях гарнизона.
"На целый ряд этих частей в городе мы могли рассчитывать (и даже в окрестностях). Был организован небольшой штаб, прочно наладили связь со всеми военными Училищами и некоторыми воинскими частями в городе и пригородах, организовали ряд боевых офицерских дружин. Разведку удалось поставить отлично. Был разработан подробный план занятия главнейших центров города и захвата тех лиц, которые могли бы оказаться опасными". (33).
С 'жидая назначения на фронт, генерал Врангель поделился "своими сведениями с его однополчанином и старым другом графом Пален". (Он и был оставлен во главе всего тайного дела). Неожиданно, в начале мая, г. Корнилов, по собственному желанию, принял назначение командовать VUl-оЙ армией и уехал на фронт. (Но связь с организацией продолжал поддерживать). О военных организациях на фронте ген. Деникин писал: "В первых числах апреля среди офицеров Ставки возникла мысль об организации "Союза офицеров армии и флота". Офицерские общества возникли во многих армиях фронта, а в Киеве, Москве, Петрограде и других городах — с первых дней революции. "Все они шли вразброд... а некоторые уже начали проявлять уклон к "политике Совета*. С одобрения Главнокомандующего ген. Алексеева в Могилеве состоялся съезд офицеров
фронта от 7 до 27 мая. Съезд шел под лозунгом — "Россия погибает*4... (из речи ген. Алексеева при открытии). Офицеры вынесли постановление: о необходимости возвращения дисциплинарной власти, уничтожения солдатских комитетов и т. д.
Керенский, ожидая запроса Совета (по поводу такого решения), зная о его недовольстве и спасая себя от гнева Совета, где он был товарищем председателя, уволил ген.
Алексеева (в ночь с 21 на 22 мая), заняв его пост. На следующий день Совет запросил его, какие меры им приняты? "Ген. Алексеев уволен*4 — объявил Керенский самодовольно и получил благодарность от Кацев, Данов, Либеров и других его товарищей44.
"Офицерский44 съезд в Петрограде, при участии офицеров "тыла", прошел и вынес постановление: "вся власть Советам44.
Все же на фронте усиленно готовились к общему весеннему наступлению, которого солдаты, по приказу Совета, не желали. (Все инструкции Совет получал от немецкого Генерального штаба, это доказала наша контрразведка; Совет имел прямой провод Петроград—Стокгольм—Берлин, находящийся в Таврическом дворце, штабе Совета).
Керенский метался по фронту, уговаривая "сознательных солдат самой свободной армии44 наступать. Комитеты снова выносили постановление — не наступать. Для немцев ожидавшееся наше наступление не было секретным, тайным. Они все знали от Совета и "братавшихся солдат44 с ними. При "братании44 солдаты (немецкие и наши) сходились между окопами на считавшейся ’'нейтральной полосе4* и вели меновую торговлю коньяком,спиртом.
хлебом, табаком. Немцы в это время и занимались, главным образом, шпионажем ...
Хотя солдаты и не хотели наступать, все же наступление началось — на фронте Vll-ой армии. Прорвав фронт противника, она заняла гор. Галич, 28 взяла гор. Калиш. захватив пленными 300 офицеров, 18 000 солдат, 29 орудий и много другой военной добычи.
VIII армия Корнилова, прорвав фронт 3-ей австрийской армии на протяжении тридцати верст, захватила в плен 150 офицеров, 10 000 солдат и 150 орудий. Немецкая главная квартира считала положение главкома Восточного фронта критическим.
6 июля ударные немецкие группы, после очень сильной артиллерийской подготовки, атаковали XI армию, прорвали ее фронт и начали безостановочное движение на Каменец-Подольск, преследуя части XI армии, превратившие отступление в паническое бегство, перешедшее в грабежи и погром местного населения. Ген. Деникин писал, что "Штаб армии, за ним Ставка и печать, обрушились на 607-ой Млынов ский полк, считая его виновником катастрофы... полк, бросив свою позицию, самовольно ушел с фронта". (Очерки I - 1 - 166).