"Тяжелый камень свалился с сердца. На душе просветлело и я, спокойно решившись покориться судьбе, вернулся во дворец44 (Часть 2-ая, стр. 10).
Во время завтрака у командующего флотом адмирала Герасимова на вопрос "о тоннаже, запасах угля и масла ... на случай эвакуации, я получил безнадежный ответ, — писал ген. Врангель. — Тоннажа в портах Крыма достаточно, однако ни одно
судно выйти н море не может... на кораблях нет ни угля, ни масла. Даже боевые суда нет возможности осветить электричеством ... и нечем
даже развести пары на буксирах, чтобы вывести суда на рейд. Если, не дай Бог, случится несчастье на фронте, никто не выйдет*1 (Восп. 10, часть 2-ая).
Перед решением военного совета ген. Врангель сообщил об ультиматуме англичан. Заместителем ген. Деникина был избран ген. Врангель. По просьбе военного совета ген. Деникин отдал приказ: "Ген.-лейтенант барон Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными Силами на Юге России*4. (В это время генерзлы не встречались).
22 марта ген. Деникин на "Императоре Индии** уехал в Константинополь. В этот же день ген. Врангель сообщил адм. де-Робек о вступлении в командование Армией, о создавшемся положении в связи с ультиматумом, о необходимости принятия нужных мер ...
"Для спокойного разрешения вопросов, связанных с прекращением военных действий и ликвидации военных и гражданских учреждений, в связи с передачей Крыма советскому правительству необходимо предоставить мне не менее двух месяцев, от дня завершения переговоров.
В течение этого времени союзники должны продолжать снабжать армию и население занятых областей всем необходимым*.
По армии ген. Врангель отдал приказ о своем назначении.
Он писал: "Я сделаю все. чтобы вывести армию и флот с честью из создавшегося тяжелого положения** (и просил всех помочь ему).
С первых же дней началась усиленная работа под руководством ген. Врангеля. Вся нормальная жизнь и управление краем было нарушено за время гражданской войны. Все необходимое для населения и армии надо было доставлять из Константинополя.
Ген. Врангель отдал "весьма секретный “ приказ начать немедленно подготовку (главным образом флоту) к возможной эвакуации.
У ген. Врангеля за время мирной жизни и его службы в Санкт-Петербургском округе со времени первой мировой войны были очень большие знакомства с различными лицами по гражданскому ведомству, занимавшими высокие посты в государстве. Теперь он находил их н за границей и привлекал их, как своих помощников, к общественной деятельности. Все шли ему навстречу и соглашались работать вместе с ним.
Ближайший помощник по гражданской части, профессор Петр Струве, писал:
"Петра Николаевича Врангеля нельзя забыть. Его фигура, его поступь. его взгляд, его душевный облик, его душевный образ неизгладимо врезались в память и должны остаться в ней, как нечто целое и большое. Врангель должен жить в нашей соборной, исторической памяти, как могучий призыв к труду и подвигу. Мне вспоминаются многие часы, проведенные с Врангелем и в деловых и в задушевных беседах. Поражал его быстрый и проницательный ум, его твердая, могучая воля.
Врангелю были чужды иллюзии. Это был ум строгий, и, в общем, скептический. Но, кроме ума, в нем был дух. И этот дух внушал всей его личности решимость поднять подвиг, как бы труден и безнадежен он ни был — с точки зрения человеческих расчетов. Дух Правды и Подвига генерал Врангель завещал нам.
Будем верны этому духу!* (Вести. Первопоходника. № 43, стр. 4).
“Ген. Врангель был нашим любимым вождем. Он олицетворял для нас последнюю надежду в борьбе за честь Родины. Ему мы верили, его мы любили — нашего Белого Рыцаря*. (“Седьмая гаубичная-. Д. Пронин, Г. Александровский. Н. Ребиков. Стр. 93).
Ген. Врангель, учитывая прошлый неудачный опыт добровольческого командования, даже в отношении казачьих войск, теперь в основу своей политики поставил стремление л необходимость иметь как можно больше союзников в борьбе с большевиками, с советским правительством.
29 марта 1920 г. он объявил положение об управлении областями, занимаемыми Вооруж. Силами Юга России. В нем он писал: "Земли Казачьих Войск независимы в отношении самоуправления, однако с полным подчинением казачьих вооруженных сил Главнокомандующему-. Это было — на основании предварительного соглашения с атаманами казачьих войск.
3 апреля в Симферополе получили известие "о возобновлении военных действий на польском фронте. Наше тяжелое военное положение несколько облегчилось-. Возможную передышку надо было всемерно использовать. Войска на фронте занялись укреплением позиций по указаниям ген. Врангеля. В тылу шло оздоровление армии, фор мирование новых воинских частей. А попутно с этим ген. Врангель уделял массу времени для государственного устройства и гражданского управления краем.
На Черноморском побережье в районе г. Сочи и грузинской границы агонизировали остатки 4-го
Дон. корпуса (бывшего "Маман-товского-) и всей кубанской конницы, отходившей на г. Туапсе, а не на Новороссийск.
