- Я думаю, самый подходящий командующий там был бы маршал Тимошенко, он знает хорошо театр действий и все возможности проведения операций на Украине. За последнее время он получил большую практику в организации боевых действий, вдобавок он по национальности украинец, что тоже имеет значение. Я бы рекомендовал послать его.
Сталин подумал, посмотрел на сидящих за столом, но никто из них не высказал ни своего несогласия, ни одобрения. Сталин произнес:
- Пожалуй, вы правы. А кого поставим вместо Тимошенко командовать Западным фронтом?
И опять Жуков имел все основания подумать, что Сталин подразумевает его кандидатуру, но и на сей раз сделал вид, что не понимает намека, и ответил:
- Мне кажется, хорошим командующим Западным фронтом будет генерал-лейтенант Конев, который командует сейчас 19-й армией.
Сталин ничего не ответил на это предложение Жукова, тут же подошел к телефону, позвонил Шапошникову и попросил его вызвать в Москву маршала Тимошенко и подготовить приказ о назначении Конева на должность командующего Западным фронтом.
Возвратившись к столу, Сталин, как бы продолжая обычный, ни к чему не обязывающий разговор, спросил Жукова:
- Что вы думаете делать дальше? Жуков пожал плечами и ответил то, что он считал естественным в его положении:
- Поеду обратно к себе на фронт. Сталин задумался и, словно бы размышляя вслух, стал говорить:
- Очень тяжелое положение сложилось сейчас под Ленинградом, я бы даже сказал, положение катастрофическое... - Сталин явно подбирал еще какое-то слово, которым хотел подчеркнуть сложность обстановки на Ленинградском фронте, и наконец вымолвил: - Я бы даже сказал, безнадежное. С потерей Ленинграда произойдет такое осложнение, последствия которого просто трудно предвидеть. Окажется под угрозой удара с севера Москва.
Жукову стало ясно: Сталин клонит к тому, что ликвидировать ленинградскую катастрофу, наверное, лучше всего сможет он, Жуков. Понимая, что Сталин уже решил послать его на это "безнадежное дело", Георгий Константинович сказал:
- Ну, если там так сложно, я готов поехать командующим Ленинградским фронтом.
Сталин, как бы пытаясь проникнуть в состояние Жукова, внимательно глядя на него, снова произнес те же слова:
- А если это безнадежное дело?
Жукова удивило такое повторение. Он понимал, что Сталин делает это неспроста, но почему, объяснить не мог. А причина действительно была.
Еще в конце августа под Ленинградом сложилась критическая обстановка, и Сталин послал в Ленинград комиссию ЦК ВКП(б) и ГКО в составе Н. Н. Воронова, П. Ф. Жигарева, А. Н. Косыгина, Н. Г. Кузнецова, Г. М. Маленкова, В. М. Молото-ва. Как видим, комиссия была очень представительная и обладала большими полномочиями. Она предприняла много усилий для того, чтобы мобилизовать имеющиеся войска и ресурсы и организовать стойкую оборону. Но этого оказалось недостаточно, и после отъезда комиссии положение Ленинграда не улучшилось. Противник продолжал продвигаться в сторону города, остановить его было нечем и некому. Ворошилов явно не был способен на это. Сталин понимал, что принятые им меры ни к чему радикальному не привели. Поэтому и пульсировали в его сознании эти неприятные, но точные слова: "Положение безнадежное". Жуков оставался последней надеждой, и Сталин почти не скрывал этого.
- Разберусь на месте, посмотрю, может быть, оно еще окажется и не таким безнадежным, - ответил Жуков.
- Когда можете ехать? - считая вопрос решенным, спросил Сталин.
- Предпочитаю отправиться туда немедленно.
- Немедленно нельзя. Надо сначала организовать вам сопровождение истребителей, не забывайте - Ленинград теперь окружен со всех сторон фронтами.
Это тоже для Сталина было необычным в отношении к Жукову - теперь он проявлял о нем заботу.
Сталин подошел к телефону и приказал сообщить прогноз погоды. Ему быстро ответили. Повесив трубку, Сталин сказал Жукову:
- Дают плохую погоду, но для вас это самое лучшее, легче будет перелететь через линию фронта.
Сталин подошел к столу, взял лист бумаги и написал записку:
"Ворошилову.
ГКО назначает командующим Ленинградским фронтом генерала армии Жукова. Сдайте ему фронт и возвращайтесь тем же самолетом.
Сталин".
Сталин протянул эту записку Жукову, тот прочитал ее, сложил вдвое, положил в карман и спросил:
- Разрешите отбыть?
- Не торопитесь. Как вы расцениваете дальнейшие планы и возможности противника?
Состоялся очередной деловой разговор Верховного Главнокомандующего с одним из самых уважаемых им полководцев. В горячке боев Сталин находил время для таких неторопливых бесед с военачальниками различных званий, конструкторами, директорами заводов и даже работниками искусств (о последних будет рассказано позже). Беседы эти, несомненно, приносили огромную практическую и воспитательную пользу.
10 сентября 1941 года Жуков вместе с генерал-лейтенантом М. С. Козиным и генерал-майором И. И. Федюнинским вылетел в блокадный Ленинград.
Жуков сказал перед вылетом генералам, которых он отобрал для работы на Ленинградском фронте:
