- Далее, - продолжает Тито, - мы договорились о том, какая часть Югославии будет освобождена совместными усилиями, определили районы действий их войск и наших, и сколько времени их войска будут находиться у нас. Мы условились, что они предоставляют нам в виде помощи при освобождении Белграда один танковый корпус, а затем их войска покинут Югославию, после того как будет освобожден Белград, и тем самым будет укреплен их левый фланг при наступлении на Будапешт. После этого обмена мнениями мы написали сообщение для печати, в котором вышеупомянутая договоренность была уточнена...
Вообще же, эта первая встреча была весьма прохладной. Основная причина этого, я думаю, заключалась в моих телеграммах периода войны, особенно в той, которая начиналась словами: "Если нам не можете помочь, то хотя бы не мешайте!" Это подтвердил и Димитров, с которым я встречался сразу после первой беседы со Сталиным. Димитров мне сказал: "Вальтер, Вальтер, Хозяин был страшно зол на вас из-за этой телеграммы... От злости топал ногами по полу". Тем самым Димитров хотел дать понять, что он, по сути дела, защищал меня перед Сталиным.
В ходе этой первой встречи со Сталиным царила напряженная атмосфера, почти по всем обсуждавшимся вопросам возникала в той или иной форме полемика.
Я не привык к такого рода беседам, ввиду чего возникали просто неловкие сцены. Например, Сталин говорит мне: "Вальтер, имейте в виду: буржуазия очень сильна в Сербии!" А я ему спокойно отвечаю: "Товарищ Сталин, я не согласен с Вашим мнением. Буржуазия в Сербии очень слаба". Сталин замолкает и хмурится, а остальные за столом - Молотов, Жданов, Маленков, Берия - с ужасом наблюдают за этим. Сталин начал расспрашивать об отдельных буржуазных политических деятелях Югославии, интересуясь, где они, что дают, а я ему отвечаю: "Этот подлец, предатель, сотрудничал с немцами". Сталин спрашивает о ком-то еще. Я ему отвечаю то же самое. На это Сталин вспылил: "Вальтер, да у вас все подлецы!" А я ему в ответ: "Верно, товарищ Сталин, каждый, кто предает свою страну, является подлецом". Сталин опять мрачнеет, а Маленков, Жданов и другие смотрят на меня исподлобья.
Так что разговор продолжался в довольно тяжелой атмосфере. Сталин начал убеждать меня в том, что надо вернуть короля Петра на престол. Мне кровь ударила в голову - как он может советовать нам такое! Взяв себя в руки, я ответил ему, что это невозможно, что у нас народ взбунтовался бы, что в Югославии король является олицетворением предательства, что он сбежал, оставив народ в наиболее трудное время, что династия Кара Георгиевичей ненавистна народу из-за коррупции и террора.
Помолчав, Сталин сказал: "Не следует возвращать его навсегда. На время, а потом, в подходящий момент, уберете..."
Сталин пригласил меня к себе на дачу на ужин. Женщина в белом переднике поставила на стол в закрытой посуде различные яства, и каждый сам себя обслуживал. Здесь до глубокой ночи произносились различные тосты. Я не привык к напиткам, и для меня это было мучением. Улучив момент, я вышел на улицу, так мне стало плохо..."
Из этого рассказа видно, что встреча была прохладной не только по вине Сталина, но и сам Тито, по тональности его рассказа, относился к Сталину и к происходившему недоброжелательно.
Однако Сталин, несмотря на личную прохладность, оказывал очень большую помощь Югославии. С выходом Красной Армии к границам Болгарии и Румынии с Югославией были созданы перевалочные базы, через которые к Тито шли массовые поставки оружия, боеприпасов и продовольствия. В течение августа октября была сформирована и передана танковая бригада, вооруженная 65 танками Т-34, и 500 танкистов. Подготовлено и передано несколько истребительных и штурмовых авиаполков и 500 летчиков и техников.
22 сентября 1944 года командованию НОАЮ были переданы 10-я гвардейская штурмовая авиадивизия и 236-я истребительная авиадивизия, а также снаряжение и вооружение для двенадцати пехотных и двух военно-воздушных дивизий. Для улучшения связи штаба Тито с его войсками подготовлено восемьдесят радистов-югославов и отправлено с новыми радиостанциями. Создано и оборудовано семь эвакогоспиталей и четыре полевых госпиталя. Несмотря на свои трудности, была оказана помощь населению хлебопродуктами 50 000 тонн зерна. Восстановлены железные дороги и построены мосты через Дунай у Белграда. Все это (и многое другое) сделано в ходе тяжелых боев, которыми Сталин руководил на других фронтах.
5 октября 1944 года командующий 3-м Украинским фронтом маршал Толбухин доложил Сталину план Белградской операции, разработанный совместно с югославским штабом. Сталин утвердил этот план. К операции привлекались 57-я армия, 4-й тв. мехкорпус, 17-я воздушная армия 3-го Украинского фронта, пять корпусов югославской армии, три болгарские армии.
22 октября столица Югославии была освобождена. Советское командование предоставило возможность югославским частям первыми войти в Белград.
Тито послал Сталину благодарственную телеграмму.
