И, во-вторых, барон Мелас как-то почувствовал: если он и сегодня удержит у себя резерв, этот звероподобный Куземерненкопф уйдет к Суворову. А ведь барон Мелас знает, как лихо расправлялись с французами казаки. Казачий полк, разумеется, меньше, чем десять эскадронов князя Лихтенштейна, но еще неизвестно, кто сильнее.
И барон Мелас, пожевав в раздумье губами, изрек Лихтенштейну:
- Поезжайте, ваше сиятельство!
- А как же с пехотой? - спросил Лихтенштейн.
- Мы обсудим.
Лихтенштейн быстро вышел.
- Обождите там, - махнул рукой русскому офицеру барон Мелас.
Офицер вышел. Барон Мелас посмотрел на генералов:
- Надо решить, как поступать сегодня. Я считаю: наше положение таково, что мы можем только обороняться.
- О да, да!
- Конечно, довольно с нас этой азиатской стратегии "вперед", поддакнул Готесгейм.
Барон Мелас чуть повернул голову к адъютанту:
- Передайте русскому офицеру, что военный совет решил не отправлять пехоты к центру: она нужна и здесь! Да заодно скажите, чтоб подавали кофе. И ликеру!
Мимо окон процокали копыта - суворовский ординарец ускакал.
Мелас сидел довольный: наконец-то он опять чувствовал себя хозяином в своей армии! Мелас в глубине души был все время обижен тем, что не ему, а какому-то русскому фельдмаршалу, пусть себе и "счастливому", вверили армию.
Сейчас он хоть немного мог сквитаться.
XII
"Последний резерв" Суворова прекрасно сыграл свою роль: где ни появлялся этот всадник в белой рубахе с полотняным кителем на одном плече, все разом преображалось. Куда девались усталь, жара, жажда, ружейная копоть...
Воодушевленный Суворовым аванград Багратиона ударил во фланг дивизиям Виктора и Руска, напиравшим на Швейковского. Русские шли с барабанным боем, с музыкой, с развернутыми знаменами.
Французы приняли их за свежее подкрепление, пришедшее к русским, и дрогнули.
Левый фланг врага, на который так много надежд возлагал Макдональд, не добившись успеха, откатился с огромными потерями за реку. В это же время наступил перелом и в центре: русские полки приняли наступавшие бригады Монришара в штыки, а подоспевшая кавалерия князя Лихтенштейна и казаки ударили во фланги.
Монришар, так же как Виктор и Руска, был отброшен за Треббию.
Попытались французы сунуться и на левом фланге, но австрийцы отбили их.
Резерва у Макдональда не оказалось - да Макдональд и не считал нужным его оставлять, раз французы имели численный перевес на всех пунктах. Отступавшим бригадам помощи не было.
Французы перешли к обороне.
Суворов мог бы воспользоваться этим моментом и перенести наступление за реку Треббию, но солнце еще палило хорошо - был только шестой час пополудни. И когда-нибудь нужно же было дать войскам отдых: люди падали от изнеможения.
Суворов решил отложить атаку, до завтра. Пусть люди сварят кашу, выспятся, освежатся, а завтра в пять часов утра - вперед!
Александр Васильевич приехал в тот же домик, где ночевал накануне с Багратионом. Умылся, поел и ждал генералов. Они приезжали один за другим.
Александр Васильевич чуть стоял на ногах - сильно морил сон. Превозмогая усталость, он весело встречал генералов. Поздравлял с третьей победой. Просил поздравить войска. И всем говорил одно:
- Завтра дадим четвертый урок Макдональду!
XIII
Суворов вскочил, точно ужаленный: ему показалось, что уже поздно, что он проспал все - и назначенные для атаки пять часов утра и победу.
Но еще не было даже и четырех.
Андрей Горчаков, в эту ночь бывший с ним, убеждал дядюшку не торопиться, так как времени предостаточно.
Суворов все-таки стал одеваться. Сегодня хотелось двинуть войска, пока еще не поднялось жаркое итальянское солнце. Хотелось объездить полки, подбодрить своих чудо-богатырей. Он быстро умылся, съел, стоя у стола, кусок сыру с хлебом и выпил стакан красного вина. Поел, перекрестился и, сказав: "С богом!", стремительно вышел из комнаты.
На пороге дома он остановился, надевая каску. Враги, разделенные рекой, спали. Не слышалось ни одного выстрела. Только от Казалиджио до Сан-Николо перекликались петухи.
Суворов сел на коня и поехал к правому флангу. Андрей Горчаков и ординарцы следовали за ним.
Не успел Суворов проехать сто шагов, как увидал Багратиона. Князь Петр, с перевязанной головой- вчера он опять был ранен, - скакал во весь опор.
- Здравия желаю, ваше сиятельство! Макдональд ночью убежал из Пьяченцы! - возбужденно кричал он издали.
Суворов осадил коня:
- Помилуй бог, это верно?
- Точно так. Мои казаки пронюхали. Были в Пьяченце. Собственными глазами видели - ушел. Не выдержал французишка, дал тягу!
- Нагнать, уничтожить! - загорелся Суворов.
Он оглянулся назад:
- Кушников, пиши приказ! Ординарцев по всем колоннам. Разослать трубачей во все деревни - вещать победу. Пусть сами итальянцы удостоверятся: завоеватели Италии изгнаны!
В четыре часа утра Суворов вступал в Пьяченцу, - Мелас еще почивал сладким сном.
