Кобургский шагнул в пустую палатку. Он уже достаточно знал генерала Сувара и не удивлялся его спартанскому образу жизни.
Приминая сено, они расположились возле карты.
- Ваше высочество уверены, что визирь здесь со всем войском? - спросил Суворов.
- Так говорят лазутчики. Да и по кострам ночью видно.
- Нужно, не теряя времени, ударить. Визирь ждет подкреплений.
- Какие же еще подкрепления? - пожал плечами Кобургский. - Ведь у него и так больше ста тысяч человек!
- Тем лучше - сразу отделаемся от всех! - уверенно заявил Суворов.
- Но, мой друг...- запнулся принц. От волнения он даже встал.
- Чем больше турок, тем больше у них беспорядка! - выпалил Суворов.
- Но ведь их вчетверо больше! - подчеркнул Кобургский.
- А хоть бы и вдесятеро! Все же их не столько, чтобы затмить нам солнце! - твердо сказал Суворов, глядя снизу вверх на высокого собеседника.
- Я проезжал по лагерю, видел: русские войска изнурены походом. Вы так быстро шли - в дождь, в бурю, без ночлегов. Солдатам нужен отдых!
Суворов мельком взглянул на принца: умный, хороший человек, да опять, кажется, струсил. Опять заговорила линейная тактика: как же тут идти на басурман, если по всем ее правилам нужно отступать!
"Ретирада на уме. Придется снова ошеломить его",- подумал Суворов.
- Ежели ваше высочество не согласны атаковать визиря, я атакую один! решительно сказал Суворов и, прихрамывая, пошел к выходу.- Эй, братец, коня! - высунувшись из палатки, крикнул он вестовому.
Суворов надел каску, положил в карман карту и обернулся к принцу.
Кобургский стоял, в раздумье перекусывая зубами травинку.
- Простите, ваше высочество, но я должен ехать.
Хочу сам посмотреть турецкое расположение,- объяснил свой отъезд Суворов и вышел из палатки. Принц пошел вслед за ним. Суворов легко вскочил на коня и поехал. Адъютант хотел было нарядить эскадрон для охраны генерала, но Суворов недовольно замахал рукой.
- Не надо, помилуй бог! Пусть урядник и двое казаков!
Принц медленно шел к своему долговязому адъютанту, стоявшему в сторонке, и думал о генерале Сувара:
"Удивительный человек! Великий полководец! Он и с семью своими тысячами разобьет сто тысяч визиря...
- Что же мне делать?"
IV
Суворов осторожно подъехал с казаками к самой Рымне. Лагерь союзников остался далеко позади. Тут уже из-за каждого куста мог выскочить янычар.
Прислушались, осмотрели ближайшие кусты - вблизи, на этом берегу, никого не было.
Суворов спешился в кустах и пошел с урядником и казаком к дубкам, росшим на самой круче. Внизу, под обрывом, пенилась грязно-желтая после вчерашних дождей Рымна.
- Подсобите, казачки! - сказал Суворов, подпрыгивая и хватаясь за сук.
Один урядник легко приподнял генерала. Суворов ухватился за сук повыше, на нижний стал ногами и быстро полез вверх по дереву.
- Шестьдесят годов, а так легко лезет! - удивлялся казачий урядник, глядевший, как генерал, взбирается все выше и выше.
- Не свалился бы старик - подошвы-то сырые, ствол тоже скользкий,забеспокоился казак,
- Не свалится! Он, брат, не таковский! - ответил урядник.
Суворов влез насколько можно было повыше, поудобнее устроился, обломал мешавшие ветки и смотрел в трубу на турецкое расположение.
Турки стояли между реками Рымной и Рымником, которые блестели вдали. Все пространство между ними было занято турецкой армией. Белели сотни наметов, палаток, шатров. На просторных лугах и полях паслись табуны лошадей, верблюдов, буйволов, ослов. Как на громадной ярмарке, толпились телеги, повозки, каруцы, арбы. Тысячи костров горели всюду.
Суворов насчитал три лагеря. Первый лежал почти у его ног - на противоположном берегу Рымника, у деревни Тыргокукули. У деревенской околицы выглядывали из-за высокого бурьяна жерла турецких пушек.
Суворов прикинул на глаз: в одном этом лагере было значительно больше войск, чем у него.
Второй лагерь располагался на пригорке соседней деревни.
"Это Бохча",- вспомнил ее название Суворов. Здесь паслось больше скота, чем у Тыргокукули, и гораздо больше было пушек,-Суворов насчитал их до сорока.
"Ну да ничего, мои богатыри возьмут и эти!" - думал он.
Левее Бохчи виднелся Крынгумейлорский лес. Он кишел людьми и лошадьми. А за ним - опять бесконечные обозы.
Где-то там, у Рымника, как доносили лазутчики, был третий, самый большой лагерь визиря.
"Вот если б принц глянул. Помилуй бог! Расписывал ему лазутчик, но еще мало. Принц свалился бы с дерева от страху. Да, крепки дьяволы! Это не под Фокшанами. Позиция у визиря прекрасная",-думал Суворов слезая. Мешкать особенно было нечего: того и гляди - заметят басурманы и налетят.
Мысль работала лихорадочно. Диспозиция завтрашнего боя понемногу складывалась в голове.
"Я ударю на Тыргокукули, а принц будет охранять фланг и тыл. А потом соединимся и все разом - на визиря. Турки не ожидают. Растеряются!"
План был хорош, но все-таки чрезвычайно рискован: с каждым шагом русских к Тыргокукули расстояние между союзниками должно увеличиваться, фланг и тыл их - все больше обнажаться.
"Ничего, мои богатыри не допустят, чтобы турки атаковали нас с фланга", - думал Суворов, готовясь спрыгнуть вниз с дерева.
