Аджубей не ожидал от тестя такой реакции на новости. Но ему явно сообщили их не просто так. И пообещали взамен сотрудничества хорошую должность. Быть «вечным зятем» да еще в опале он не вызывался. Как и зарывать свой талант журналиста. Он же видит, что при Ильиче внезапно наступает даже не «Оттепель», а какая-то бурная весна. С воцарением тепла, цветением и неожиданными порывами стужи.
— Говорят, что очень дорого.
— Дорого им! Мы же создавали после в Великой Отечественной Атомный проект. Спасли страну от новой войны. Ленька сам ракетами занимался, должен понимать приоритеты.
— Страна живет небогато, Никита Сергеевич. Так что сейчас главное — люди.
Бывший правитель одной шестой части суши некоторое время с оторопью всматривался в лицо зятя, затем махнул рукой:
— Потакаем самым низменным чувствам. Популизм чистой воды! Дали бы мне трибуну, я живо вывел этих шулеров на чистую воду.
Аджубей помалкивал, и Никита махнул рукой:
— Давай пить чай, сейчас за вареньем схожу. Летом у меня малины было пропасть! Я тебе и в дорогу дам.
Пока хозяин ходил в кладовку, Алексей воровато оглянулся и осторожно подошел к телефону, положив рядом с ним кожаный портфель. Затем они пили чай и рассуждали о внешней политике.
— Вьетнаму правильно помогаем, но с Америкой все равно подружиться нужно.
— Кстати, об Америке, — Алексей кивнул в сторону портфеля. Хрущев все понял и засуетился, достав из-под хлебницы картонную папку.
— Вот тут несколько листов. Там о смерти Хозяина. Если твоих покупателей заинтересует, передам все остальное.
Хрущев был жутко недоволен новым правлением Брежнева и крепко засел за мемуары, начав сразу с самых скандальных страниц советской истории. Аджубей тут же спрятал папу в портфель и убрал его.
— Я вас понял, Никита Сергеевич, заеду, как смогу.
Завидово
После обеда отдыхал в новом кабинете и размышлял. Вспомнил я одну забавную историю и прикидывал, как это можно использовать в этом времени. Тем более что она вполне укладывалась в мои нынешние устремления как можно больше нагадить американцам. Война во Вьетнаме будет им стоить неимоверно дорого. Возможно, в несколько больших кораблей. Плюс беспорядки в Гаити и в скором времени в Никарагуа и Гондурасе. Вместо антикоммунистических кровавых репрессий в Индонезии они получили еще одну горячую точку. Предотвратить переворот в июне мы не успевали, но мирного завершения процесса у них точно не получится. Индонезийские коммунисты внезапно получили предупреждение и горы оружия. Пусть и старого. В индонезийской армии также раскол. Несколько главарей таинственно погибли, особенно сильно пошатнулись американские позиции. Я не верю там в нашу победу, но Индонезия выйдет из гражданской войны, ослабленной и точно не целой. Разделяй и властвуй!
Но вернемся к нашим баранам.
Эта история получила название «Великое зерновое ограбление». Летом 1972 года в СССР ожидается катастрофически низкий урожай зерновых, однако масштабы бедствия были неизвестны не только аналитикам, но и Советскому руководству. На переговорах с Минсельхозом США советские чиновники изъявляют желание закупить большой объем зерновых, в том числе пшеницу и кукурузу. В июле 1972 г. делегация в составе 3 человек от корпорации «Экспортхлеб» прибывает в США. Буквально в течение нескольких дней эти три делегата провели переговоры о закупке зерновых с шестью компаниями, так называемой «большой шестеркой». Смелые аналитики оценивали объем закупок со стороны СССР как «чудовищный» — около 2,7 млн. тонн. Умеренные эксперты не верили таким цифрам, совершенно не подозревая, что СССР на самом деле законтрактовал уже 8 млн. тонн.
Минсельхоз США был очень рад Советским закупкам, поскольку ему необходимо было избавляться от накопленных зерновых запасов. Компании продавцы держали в секрете объемы контрактов, дабы не травмировать рынок. Ведь для того, чтобы поставить в СССР зерно, компаниям пришлось покупать его на внутреннем рынке, соответственно рост внутренних цен был совсем не в интересах компаний. Вернувшись в Москву, делегация «Экспортхлеба» доложила об успешно выполненной миссии, однако вместо орденов ее члены получили новое задание: прикупить еще чуть-чуть зерна, поскольку в СССР виды на урожай оказались совсем унылые.
В августе делегация вернулась в США и законтрактовала тем же способом еще зерновых. В итоге по фиксированным ценам было куплено 19 миллионов тонн. Смелые аналитики к тому времени говорили уже о 4 миллионах тонн, однако масштабов катастрофы никто себе не представлял. Компании держали свои контракты в секрете, советские делегаты убеждали каждую, что, мол, мы работаем только с Вами, господа. На затоваренном зерновом рынке каждая компания была рада продать как можно больше, не сомневаясь, что в дальнейшем легко покроет дефицит на внутреннем рынке.
