В 1958 году сотрудник ЦРУ всего лишь по одной фотографии из журнала 'Огонек 'смог восстановить принципиальную схему электроснабжения целого Уральского региона. Так что это игра не в одни ворота.
Немцы поступили правильно, соединив в одном народном предприятии VEB все, что касается IT-сектора.
Старос выглядит довольным. Не прижился он у нас, чересчур требовательный товарищ оказался, часто скандил. На него ко мне постоянно поступали жалобы. От министров до его работников включительно. А с немцами вот неплохо спелся. В Роботроне работает и Герттруп, и даже Конрад Цузе. Тот известен, как один из пионеров компьютеростроения. Создатель первого действительно работающего электромеханического программируемого компьютера Z3 в 1941 году и первого языка программирования высокого уровня Планкалкюль в 1948. Его недавно разорил концерн Сименс, Вольф тут же воспользовался обидой известного ученого и сделал предложение, от которого нельзя было отказаться. Ученые ведь, как дети. Покажи им интересную игрушку, и они готовы на многое. А тут карт-бланш в области построения компьютерной системы. Немецкой системы! То, что она будет полностью совместима с советской, знать Цузе пока необязательно. Мне пеняли наши деятели на то, что я отдал немцам слишком много. Но надо же как-то инициировать конкуренцию? Пусть теперь советские деятели постараются.
— Наконец-то, мы сумели добиться должной чистоты процесса.
— Что, были проблемы?
Лицо нашего микроэлектронщика становится откровенно злым.
— Вы не представляете какие! Русская расхлябанность и необязательность неприемлемы в таком тонком производстве.
В электронной промышленности СССР всегда существовали проблемы с чистотой, которые влияли на производство микроэлектроники. Эти сложности возникали из-за загрязнения технологических сред и компонентов микрочастицами, что приводило к дефектам изделий. И ведь с моей подачи в новой корпорации не поленились позвать для консультации сборщиков гироскопов. До этого именно точное механическое производство считалось самым чистым в СССР, с показателем около пяти частиц пыли в кубометре воздуха. Но в микроэлектронике параметры были еще жестче. Требовались герметичные светильники, подача очищенного воздуха с заданными влажностью и температурой. Даже вода требовалась не просто дистиллированная, а вообще деионизированная, с чистотой «пять девяток» или 99,999 %.
И сколько проблем возникло со специальной одеждой. Я сразу после попадания заказал разработку специальной «малопылящей» ткани, которой в СССР еще не существовало. Сшитые по спецзаказу костюмы с плотными капюшонами смотрелись на работниках фабрик фантастически. В сочетании с высокими бахилами на завязках, пристегнутыми к манжетам перчатками, респиратором и стеклом полумаски, они здорово напоминали скафандры. Но это не все, под костюмы в обязательном порядке требовалось надевать толстое белье из материала, напоминающего вискозу. Да еще все это менять при каждом входе в гермозону. Подвох улавливаете, зная, что в таком производстве работает много женщин?
Ожидаемо сложнее оказалось с работниками и трудовой дисциплиной. Девушки то норовили пройти в косметике, то тащили с собой носовые платки. Чистота производства оказывалась под угрозой. Дальше — больше. Выяснилось, что банальный насморк весьма плачевно сказывается на выходе исправных микросхем. Несмотря на драконовские меры, выход годных процессоров хоть и увеличился раз в пять, но все равно шел буквально на проценты. Когда с одной двадцати пятимиллиметровой пластинки в дело идет три-четыре годные интегральные схемы, а остальные две сотни ссыпают в мусор, эффективность производства становится под угрозу. Отсюда постоянные скандалы, текучка кадров.
Даже в конце 1980-х годов в СССР ощущался ощутимый недостаток сверхбольших интегральных схем. Промышленные предприятия СССР не могли достичь масштабов производства, необходимых для нужд экономики страны. Делались такие микросхемы только в лабораториях и на некоторых опытных производствах. Некоторые причины проблем с производством СБИС в СССР состояли в зависимости от западных станков для резки кристаллов на пластины. Советские станки часто повреждали кристаллы из-за повышенных вибраций и требовали частой переналадки отрезного диска. Попытки скопировать американские станки не увенчались успехом, так как СССР не смог наладить производство высокоточных резцов с алмазным покрытием.
Отсутствовали современные САПР-систем для проектирования микросхем. Они были необходимы советским инженерам для моделирования и модификации дизайна западных чипов под местные стандарты и возможности локального производства. Имелась острая нехватка качественных кремниевых пил. Даже в случае усовершенствованных моделей СБИС советскому производству приходилось экономить на фрезах и резать плашку только на 30% глубины. В 1984 году выход годных компонентов в СССР составлял около 10%, в то время как в США этот показатель достигал 85%. При этом советские компоненты памяти ограничивались объёмом в 64 Кбит, а в США уже серийно производили чипы до 1 Мбита.
