Генеральный попаданец 4 полностью

Мы стоим у двери, я решительно оттираю всех своих назад и бросаю Джонсону:

— Линдон, это разговор для двоих.

Тот молча кивает охране, та тут же встает с моими ребятами вместе единой стеной. Они сотрудничают при таких встречах и вполне удачно. Личные связи многое решают. Оставляю Медведеву короткую инструкцию и захожу внутрь. Президент уже налил нам обоим прохладительные напитки. Молча пьем.

— Что скажешь, Леонид?

— Пока только одно: мы к этому не имеем никакого отношения.

Джонсон уже приходит в себя:

— Могу поверить. Мы также подобного никак не ожидали. Им палок мало друг друга лупить?

Это он про волнения в Китае, понемногу охватившие чуть ли не всю страну. Некоторое время молчим. Я думаю о наших территориях, граничащих с Китаем, о радиации. Президент о своих войсках во Вьетнаме и флоте. Атомное оружие не пощадит никого.

— Нам нужно действовать вместе, Линдон, иначе атомное цунами потопит нас обоих.

Джонсон хмыкает на мою метафору, но соглашается:

— Это лучший вариант. Тогда нам потребуется штаб-квартира.

— Общая. Сидеть каждому в посольстве будет неудобно. Думаю, мы в этом дворце найдем подходящее место.

— Обязательно!

Ему не откажешь в решительности.

— Если мы покажем всему миру, что сверхдержавы действуют вместе, то это оттолкнет некоторых лиц от необдуманных поступков.

Джонсон наливает еще лимонада и быстро думает.

— Ты чертовски прав, Леонид. Чтобы там не творилось в Китае, оно не должно выплеснуться дальше. Но нам придется кое вчем приоткрыть свои карты.

Намек на нашу закрытость понятен и без слов.

— Я готов пойти на это.

Президент протягивает руку, и я с готовностью пожимаю ее. Затем мы движемся к двери.

— Надо объявить журналистам, что совместная пресс-конференция пройдет позже.

— Ол райт!

Я буквально шкурой понимаю, что в этот момент открываю дверь в историю. И мне немного не по себе.

Информация к сведению

В 1968 году большинство мест в шведском парламенте заняла социал-демократическая партия. Она открыто критиковала капитализм и объявила, что будет строить в Швеции государство нового типа.

Стали бороться с безработицей путём создания государственного сектора экономики, ввели для предпринимателей высокие налоги. Кроме того, шведы экспортировали природные богатства, а также брали хороший процент, выступая посредниками в сделках между СССР и Европой. Темпы роста Швеции в те годы удивляли всех. Ее модель стали называть «капитализмом всеобщего благосостояния». Именно к нему призывали либералы в СССР, в годы перестройки, где его стали именовать «шведским социализмом».

Увы, высокие социальные обязательства государства скоро довели дефицит его бюджета до 15%. Оказалось, что в Швеции выгодно быть лишь крупным предпринимателем, а средним и малым — не очень. Сытые шведы потеряли интерес к активной жизни, а это привело к падению рождаемости, производительности труда и к другим негативным последствиям. В итоге страна стала возвращаться к прежнему капитализму, началась приватизация. Сейчас государственных предприятий в Швеции насчитывается всего 5 % от общего числа. В 1970 году страна занимала четвёртое место в мире по уровню дохода на душу населения, сейчас по этому показателю она откатилась на 14-е.