— «В послеобеденное время приехала грузовая автомашина с эсэсовцами. Нам дали задание погрузить всю древесину, какую только возможно. Затем на машине нас направили в Рёрензее, там работало несколько врачей СС, так как у многих жителей в этот день наблюдались головные боли и кровохаркание. Оказалось, что нам нужно было не туда, и нас тотчас же отвезли в поместье Рингхофен под Мюльбергом. Нам приказали сложить древесину в кучу на краю леса — примерно 12 на 12 метров и не более метра высотой. Для этого мы должны были надеть защитные формы. Между тем на краю леса мы увидели несколько куч сложенных трупов, видимо, бывших заключенных. У них совершенно отсутствовали волосы, местами не было и одежды, у многих кожа была покрыта волдырями, ожогами, из-под которых выступало мясо, у некоторых не было отдельных частей тела. Эсэсовцы и заключенные подносили трупы. Когда мы уложили первые шесть куч, в каждой из которых было примерно 50 трупов, древесину подожгли. Нас отвезли назад. В поместье нам велели снять защитные костюмы и одежду. Их сразу же сожгли люди из СС, а мы должны были помыться, после чего нам была выдана новая одежда и новые средства защиты. Один эсэсовец в высоком офицерском звании сказал мне, что накануне вечером он был свидетелем громадного пламени. Опробовали какое-то невиданное оружие, о чем будет теперь говорить весь мир, и мы, немцы, стали первыми. С нами работал один из русских военнопленных. Он сказал, что слышал, как один из тех расстрелянных бормотал: — 'Огромная молния… Огонь, многие сразу умерли мгновенно, раз их не было; многие валялись, все обожженные; многие ослепли. Скажите матери Олега Барто в Гурьеве».
Я нахмуриваю брови. Похоже, что меня к чему-то исподволь подводят.
— А конкретно, товарищи?
Квасников оглядывается на коллег и выдыхает:
— Есть сообщенная в советском плену группенфюрером СС Вернером Вехтером информация. Она строго настрого до сих пор засекречена. Извините, товарищ Генеральный секретарь, но мы бы и вам ее не доложили, если бы не вмешательства третьих лиц. Опираясь на его показания, можно сделать вывод, что принципиально проблема создания атомной бомбы в рейхе была решена уже в 1943 году, а к весне 1945 года был наработан необходимый боезапас в определенное количество изделий, а также средства доставки, причем имелись как самолеты, так и ракеты. Ядерный удар по СССР был намечен на июнь 1945 года.
В августе 1944 года на секретном совещании эмиссаров рейхсляйтера Мартина Бормана с германскими промышленниками в Страсбурге, были установлено:
«Война проиграна, но будет продолжена до достижения определенных целей».
Вот оно что! Быстро соображаю:
— То есть сепаратный мир с союзниками не миф?
— Это были немножко другие переговоры, товарищ Генеральный секретарь.
— Говорите по существу, полковник. О чем шла речь на переговорах с американцами? Вы знаете, в каком ведомстве сейчас служите.
Все-таки разведчикам, которым известны секреты такого ранга, что и не снились никому, сложно переломить себя.
— Внедрение германских капиталов и размещение германских разработок в западных транснациональных компаниях. Более конкретно: о создании и передаче Западу атомных секретов Третьего Рейха.
А мне не верили форумные жуки! Изначально Манхэттенский проект задумывали как огромный «попил», в реальность атомной бомбы никто не верил. А когда запахло жареным, американцы обосрались и с помощью Рокфеллеров вышли на круги, близкие к Гитлеру. В конце 1944-го до штатников дошла информация, что немцы провели ряд успешных испытаний и вроде как начали работы над серийными боевыми изделиями. То есть могли угрожать более глобально, что не предусматривалась поджигателями войны.
Но именно из-за сложившегося хода сражений немцы ещё не были готовы до конца. Им вечно чего-то не хватало. Нам жутко повезло. Весной 1945 года мир прошёл по самой кромке жутчайшей атомной войны. Неслыханное по мощи наступление Советской Армии сломало планы по массовому изготовлению боеголовок, вещества уже было минимум на сотню зарядов. К нашему счастью, немцам пришлось эвакуировать производство, поэтому не успели наклепать БЧ и снарядить ими носители. Носитель у немцев уже имелся — Фау-2. Они не просто так пуляли по Лондону дорогими ракетами — проверяли возможность ядерного удара. Но на самом деле спаслись и немцы. Вряд ли с ними после страшных взрывов кто-то бы церемонился. От Германии оставили бы сожженную пустыню. Видимо, это понимали и те, кто согласился отдать наработки союзникам.
Но сами подумайте. В официальных документах ядерная бомба «Малыш» весит 4,5 тонны, но это наглая ложь — там было менее тонны! Как раз влезает в отсек Фау-2 и проходит по грузоподъёмности ракеты. Ракетная инфраструктура вермахта не была критично разрушена, она вообще мало пострадала. Гитлеру не хватило пару месяцев для того, чтобы соорудить ракеты и массово применить обещанное Wunderwaffe, о котором тогда уже постоянно верещал Геббельс по нашим и англо-американским войскам, а может быть и столицам.
