— Не машина, а рысак! — похвалил вездеход председатель колхоза.
Я же наметанным взглядом замечаю перемены. Трава уже скошена и скирдована, стало больше полей, отданных под овощи. Картошка, морковка, наливается соком капуста. На полях видна техника. Как крупная, так и мелкая. Понимаю, что не везде так, тут обком помогает. Все-таки колхоз сам Ильич отметил! Но ведь и потрачены материалы и усердие с толком. Мы вышли из машины около фермы. Сделан капитальный ремонт, внутри сухо, чисто и светло. Везде механизация. Доярки в модных комбинезонах, а не замызганных халатах. В глаза бросаются особенно фигуристые красотки. Я аж выдохнул. Есть женщины в русских селеньях!
— Эта на травках, Леонид Ильич!
Герасимов поддерживает меня, и стопка вкусной пахучей настойки проливается внутрь, пробегает горячей струйкой по горлу и вспыхивает в животе.
— Хороша!
Подмигиваю грудастой, приодетой по случаю официантке и принимаюсь за щи. За мной внимательно наблюдают, остановился, когда ложка по дну зачиркала. Председатель колхоза заговорщицки проводит по усам.
— Ну как?
— Да понять не могу, что это было в щах такое вкусное! Кислые, но не капуста.
— Ревень, Леонид Ильич. Фирменный рецепт нашего куста. Вот и в городе понравилось. Специально огород под него выделили. Ресторации снабжаем. Туристы очень хвалят.
Гляжу на Герасимова:
— Мне бочонок выделите?
— Обижаете. Уже готов.
— Вот за это спасибо. Хоть разок должностью воспользуюсь, порадую Викторию Петровну. А то у всех мужья как мужья. В дом тащат. А я в нем и не бываю!
Смеемся вместе. Хорошо в деревне летом!
— Объединяйся, Сергей Афанасьевич с соседями. Украинцы уже начали. Вы чем хуже? Опыт работы с кооперативами у тебя уже есть. С соседями ладишь?
— Помогаем друг другу, как же.
— Тогда в чем проблема?
— Так мы по силе одинаковы, Леонид Ильич.
— Место поделить не сможете? Так пусть каждый берет, что ему по душе. Ты огородник, сосед силен в животноводстве. А кто-то природный торгаш. Ему и карты в руки! Кооперативы ваши будут, как и подсобные предприятия. Зато технику в иной раз не просить будешь, а попросту перебросите с поля на поле. И заем тебе банк даст скорейше.
Вижу, и хочется, и колется.
— Подумаю, Леонид Ильич. Немолодой я уже, но сосед еще с силами.
— И ты знаешь, помогу чем могу. Вы первыми пойдете, шишки набивать будете. Ведь было так?
— Как без того!
Собравшееся в столовой руководство посмеивается. Я дожевываю вкуснейшие тефтели и берусь за компот, к нему прилагается вторая стопка напитка. Но заметно, что люди и село уже изменились. На улицах больше молодежи. Много техники, парни катают на мотоциклах, девчонки щеголяют туфлями. Дорога в центре заасфальтирована, даже тротуары сделаны. Понимаю, что это передовой колхоз, но он другим наглядный пример.
— Вот и здесь на вас равняться станут. Другим будет легче. Так что, если народ начнет приезжать, интересоваться, вы уж его не гоните.
— Да что вы! — Герасимов машет руками. — Это же взаимовыгодно! Сколько мы так новых партнеров нашли. Да и работники к нам потянулись. Есть из кого выбирать. Девчата, что на учительниц учатся, из города возвращаются. Мы рядом целый новый поселок строим. Нам бы еще газ туда провести.
Задумываюсь. Газификация Нечерноземья стоит в планах. Да, тут в отличие от юга есть дрова, но зима длиннее.
— Постараемся. Если трубопрокатные заводы не подведут, то поставим вас в план на следующий год. Сибирь начала прирастать газом.
— А мы картошкой!
Смеемся. А мне радостно оттого, что перемены идут прямо на глазах. И они намного больше, чем в том мире. Это получается, что пошло некое ускорение? Вот только смогу ли с ним справиться?
Информация к размышлению:
