Из-за сложившихся обстоятельств встретились «узкой группой товарищей» у меня в кабинете уже сегодня. Под предлогом подготовительного совещания к мартовскому Пленуму. Я даже обычно присутствующего Черненко сюда не позвал. Сначала дал выступить первым по текущему вопросу Михаилу. Почуяв мое расположение, Совмин добавил к намеченному много смелых предложений. В частности, учли опыт социалистических стран. Мне не все из них понравилось. Это часть Косыгинской политики на либерализацию. Но пусть будет. Если не пойдет — отменим, получит результат — возглавим. Суслов мою мысль оценил и одобрил. Видимо, уже твердо считает товарища Брежнева крепким практиком социалистического строительства. В его область я показательно не лезу, то есть мы совершенно открыто делим сферы влияний. И сидящие за столом воочию это наблюдают, потому и нервничают.
Секретарь ЦК Кириленко набычился, ему пока еще ничего не предложили. Подгорный, наоборот, чуть ли не улыбается. Он получил свое и замечает, что я также готов идти на компромиссы. Он знает, что мне нужен. Сволочь эдакая, уже делит в мечтах портфели. По рангу ведь Председатель Президиума Верховного Совета СССР как бы главный в стране. Не зря иностранцы должность называют «Президентом». В итоге при подготовке к конституции 1977 года полномочия Верховного Совета и его Президиума здорово урезали, а на должность поставили самого Брежнева. Хотя по существу работу за него в Совете выполнял Василий Кузнецов. Кстати, именно он после смерти моего реципиента 31 декабря 1982 года поздравлял советских людей с Новым годом.
В этой Вселенной я постараюсь провернуть аферу еще раньше. И Конституция нам потребуется совсем иная.
По другую сторону длинного стола расположился кандидат в члены Президиума, и председатель ВЦСПС Гришин. Он уже работал вторым секретарем Московского обкома партии и потому мое предложение стать первым принял охотно. Я успел с ним побеседовать и к своему удивлению нашел в Викторе Васильевиче понимающего человека в области градостроительства. Бесконечный рост столицы опасен, тогда Москва начнет забирать слишком много ресурсов, не отдавая ничего взамен. Будущий хозяин столицы СССР согласился со мной, что стоит развивать города-спутники.
Я даже высказал ему свое предложение. Организовать перед студентами столичных Вузов такой выбор: или ехать по распределению на престижные места в республики, в Сибирь, или выбрать более скромную должность в одном из Подмосковных городков. Наполнив Подмосковье кадрами, мы сможете вместе создать «Территорию опережающего развития». Близость научных центров, множество предприятий ВПК и лучшая по сравнению с другими областями РСФСР насыщенность инфраструктурой позволит нам быстрее провести важный для будущего страны эксперимент. И мне понравилась реакция Гришина. Он тут же учуял неясную пока перспективу.
Сидящий с Гришиным кандидат в члены Президиума с ноября 1964 года Демичев человек на самом деле более сложный, чем мы считаем. В 1960‑е годы Отдел пропаганды был одним из форпостов партийной ортодоксии внутри ЦК КПСС, особенно в сравнении с куда более либеральными отделами культуры и науки. Причиной этого стал набор в него в середине 1950‑х годов большой группы бывших комсомольских функционеров позднесталинского времени, свежеиспеченных выпускников АОН при ЦК КПСС. Смена поколений сотрудников, как можно предположить, проделанная с идеей освобождения от наследия сталинизма, привлечения молодых и хорошо образованных кадров, как ни странно, обернулась усиленной «сталинизацией» отдела, затянувшейся на более чем десятилетие.
Профессионально сложившиеся, как руководители в условиях сталинской перманентной мобилизации конца 1930‑х — 1940‑х годов, в атмосфере чисток, террора и кампаний по борьбе с косполитизмами молодые функционеры попросту не знали ничего иного. Пришедший на смену Леониду Ильичёву Петр Демичев поставил своей целью «борьбу со скрытыми сталинистами». И действительно, к началу 1970‑х годов идейный климат в Отделе пропаганды существенно изменился. Как вам такие пироги? Это точно не возвращение назад.
Аппарат Суслова вообще крайне сложный и насыщенный странными людьми орган. С ходу в нем не разобраться. На правом фланге выжившие сталинисты. В отделе пропаганды их представляли три заведующих секторами: по союзным республикам — Николай Черных, издательств — Ираклий Чхиквишвили, внешнеполитической пропаганды — Борис Александровский. Русскими националистами, то есть теми, кто оказывал поддержку всему «подлинно русскому» и чинил препятствия «евреям», из числа сотрудников отдела на рубеже 1960‑1970‑х годов были замзав отделом Николай Свиридов, завсектором журналов Иван Кириченко и его сотрудники Феликс Овчаренко и Андрей Сахаров. Почти все они были активными участниками «Русской партии». А на другом крыле отдела появились «прогрессисты» с идеей социализма «с человеческим лицом». Их ярким воплощением стал впоследствии небезызвестный Яковлев. Разнообразные «сусловцы» являлись идеологическим центром отдела.
