По пути замечаю огрехи в проектировании и прокладке транспортных потоков. Лет через сорок они станут «узкими местами», рассадниками пробок. Да и в планах у меня несколько иное, чем бесконечное расширение города-мегаполиса. Следует сразу планировать путепроводы для будущего. С современным городским транспортом, а не улицами для машин. Россия капиталистическая ничего нового не придумала, пошла по пути всеобщей автомобилизации. А это дорога вникуда.
Как подобное осуществить, сам не знаю. Нужно советоваться с учёными и архитекторами. Перекроить Москву напрочь! И никого из производственников не слушать. Не дело иметь в столице столько грязных производств. Легкодоступность и скорость — вот два важнейших критерия для общественного транспорта. Позже Москву свяжут с городами-спутниками некие непридуманные пока ноу хау. Монорельсы или нечто подобное. Гришин сейчас мне обязан крепко, без сомнения, прислушается. Да и кому не захочется стать властителем «Города будущего»?
Но подъезжаем. Веселые кварталы новеньких пятиэтажек впечатляют размахом строительства. Эх, предки, забыли сколько людей в те десятилетия получили благоустроенные квартиры. Отдельные жилища для своих семей. Из деревяшек или старых, перепланированных в коммуналки «доходных» домов, где вода, дрова, помои, люди переехали в теплые комнаты. С горячей водой, канализацией и газом. А я ведь помню этот запах нового дома. Ни с чем не спутаешь. Сколько так детских друзей проводил в чужие районы. К некоторым приезжал, особенно нравилось кататься на новеньких лифтах.
Замечаю впереди неприметную бежевую «Волгу» команды охраны. Они уже на месте и рассредоточились. Таково условие «девятки». Проезжаем мимо девятиэтажной кирпичной «башни» к сияющему большими окнами двухэтажному магазину. К таким обычно быстро приклеивается название «Стекляшка». Они были в каждом районе и городе. Выхожу из «ЗИЛа» и тут же шурую к дверям. Но обогнать моих «архаровцев» не получается. Просчитали меня, уже стоят внутри и лыбятся. Грозно грожу парням пальчиком, и сам не могу сдержать улыбки. Улыбаюсь и советским гражданам, наблюдающим цирк на выезде'.
Но зачем терять время? Шустро двигаюсь к прилавкам. Личники уже обучены, не стоит толпой, идут по сторонам, уверенно осматриваясь. Двое рядом, Рябенко позади с рацией. Но мы посчитали, что кроме пьяных хулиганов мне вряд ли что может угрожать. Даже урки или сидельцы Гулага, имеющие на советскую власть зуб, вряд ли что успеют предпринять. Кидаться голыми руками против таких «лосей»? Себе дороже выйдет.
А на прилавках откровенно негусто. Это вам не «Елисеевский»! В мясном отделе сиротливо лежат невзрачные кости и два сорта колбасы. Но и за этим набором стоят в очереди люди. В рыбном… «Да твою же меть!» Обладая океанами и морями, мы торгуем лишь ржавой селедкой? Все остальные морепродукты в банках. Хотя… Продавщица не сразу меня узнала:
— Милая, можно глянуть вон ту баночку?
Девушка чуть не отпрянула, услышав мой голос, нервно поправила чепчик и метнулась к прилавку за спиной. Там красивыми горкам сложены консервы. Кстати, камень в огород хулителям Союза. На самом деле много продуктов в Союзе продавалось именно в консервированном виде. Из них спокойно можно было приготовить завтрак, обед и ужин. Так, вы в любой современный супермаркет зайдите. Консервы, замороженные полуфабрикаты занимают немалую часть ассортимента. Уберите свежие мясопродукты и овощи с фруктами, то останутся лишь чипсы, прочие снеки и газировка. А здесь я вижу перед собой и китовое мясо, макароны консервированные, маринованную свёклу и неизменную кабачковую икру «Заморскую». Это все вполне съедобно, в тех же США продается довольно много готовой еды в консервах. Разнообразные супы, ветчина, сосиски, мясные бульоны, кукуруза в початках, бобы.
— Кукумария в томатном соусе. Очень полезный продукт. Морской огурец. Мне, пожалуйста, три баночки. И трепанга три.
Личники впились глазами в наклейки на банках. Видимо, считают, что раз Первый одобрил, то можно брать. Не в курсе, что в будущем эти простые в здешнем времени продукты станут деликатесами. Хотя… и после моего визита так же. Секретари ЦК, что попало покупать не будут. Потому добавляю еще две баночки лосося.
— Сколько с меня, красавица?
Продавщица уже пришла в себя и с улыбкой подает бумажку с цифрой. Магазин, как везде работает по схеме прилавок-касса-прилавок. Народ меня узнал, пропускает вперед, но стою. Как часть советского народа! Наблюдаю, что людям такое отношение по душе. Оплачиваю, деньги сегодня при себе, беру сдачу и получаю банки на руки. Личник заботливо перекладывает их в обычную «авоську». Идем дальше. Бакалея. Те же консервы, сахар, крупы. Рис круглозернистый, пшено, пшеничная и ячневая. Небогато не до булгуров с кускусом. Но с голода не умрешь. Подумал и взял пакет с сероватыми макаронами. Хочется сравнить вкус. Добавил туда упаковку киселя. Забытое лакомство детства. Мы его и так грызли.
