Есть одна любопытная примета прошлого будущего встала перед глазами. На каждого видного партийного работника в МИ-6 и в ЦРУ составлялось личное досье. И совсем недаром премьер-министр Британии Маргарет Тэтчер заметила, просмотрев дело Горбачёва: «С этим можно работать!» На такой вывод её натолкнула одна-единственная деталь: политик не шил костюмы на родине, а заказывал их себе в Европе и перешивал тут. Такой вот видный коммунистический деятель. Пока здесь до этого далеко и патриотов большинство. Такой министр обороны явно предпочтительней заурядного маршала Гречко. Про Малиновского молчу. С ним пусть компетентные органы за меня поработают. Подготовят, так сказать, почву. А я им подскажу что и где искать. Довольно потираю руки, тут же обращая на себя внимание Рябенко. Он и так в последние дни на меня странно посматривает.
Копаюсь дальше в памяти обоих персонажей. Начинает немного болеть голова. А ведь они сошлись с Устиновым, когда Леонид Ильич еще был секретарем обкома в Днепропетровске. Там строился крупный оборонный завод. А после того как в конце пятидесятых секретарю ЦК Брежневу поручили курировать военную промышленность, они стали работать локоть к локтю. И надо сказать, Брежнев в короткие сроки смог освоить новое для себя дело. И ведь как! Приглашал к себе заведующего отделом оборонной промышленности ЦК, специалистов из этого отдела, министров, ведущих конструкторов техники. И с ними он выверял каждую фразу в уже одобренных, со всеми визами, постановлениях ЦК, которые оставалось только проголосовать на политбюро.
Спрашивал присутствующих: «А как можно осуществить это? А это?» Всем в ответ приходилось выкладывать свои аргументы, а Брежнев потихоньку вникал в суть вопроса. И одновременно оценивал деловые качества людей. Это ведь был не тот Брежнев, которого помнят старым. Он говорил безо всяких бумаг, дельно и так зажигательно! И отношения с Устиновым у Леонида Ильича в то время были замечательными. Когда оба были в Москве, они встречались довольно часто. Сидели тет-а-тет иной раз по два, по три часа. И обсуждали они все, скорее всего, что происходит в стране. Ну и Брежнев, видимо, потихоньку перетягивал Устинова на свою сторону. Хотя по слухам в 1966 году Шелепину удалось поссорить его с Леонидом Ильичом. И это нам не нужно! Так что беру в ближайшее время Дмитрия Федоровича под плотную опеку. Он станет тем мостом между сталинским поколением управленцев и теми, кто будет строить будущее «Полудня»!
На даче меня ждал сюрприз в виде Чазова и незнакомого человека восточной внешности. Я живо поздоровался и позвал их обедать. Подвали уху, фаршированного судака и квашеные овощи. Евгений Иванович остался доволен увиденным. Расспрашивает Викторию Петровну о меню, дает советы. Я сыплю шутками, что сами лезут в голову. Ильич ведь был веселого нрава человеком. Артистичный, любил анекдоты. Не зря народ о нем их сочинял. Затем мы уединились в кабинете.
— Это вы правильно сделали, что такой график работы себе устроили, — Чазов сноровисто замерил давление и пульс. Довольно кивнул. — Стабильны. Леонид Ильич, скажу честно, меня радует ваше рвение. Я написал рекомендации Родионову. Физическая нагрузка, диета вам показаны.
— А плавание?
Кардиолог хмыкнул:
— В вашем случае полезны все виды деятельности, что тренируют выносливость и суставы. Плавание, настольный теннис, гимнастика. Кстати, познакомьтесь, — он представил меня худощавому спутнику. — Виктор Ким, он специалист по восстановительной гимнастике… особого толка. Вы ведь такого искали?
Я незамедлительно подскочил и долго тряс руку растерявшегося корейца. Пусть и не китаец, но человек наверняка соображающий.
— Большущее вас спасибо, Евгений Иванович. Честно, не ожидал.
Чазов пристально на меня глянул и охладил:
— Леонид Ильич, я, конечно, понимаю, что в вашем возрасте начинаешь верить в разные сказки. Но давайте все-таки основной упор сделаем на традиционную медицину.
Не смог удержаться от подколки:
— Так в Китае традиционная уже несколько тысяч лет работает.
Сам пошутил, сам посмеялся. Расстались на хорошей ноте.
Ким оказался парнем сообразительным. Я продемонстрировал, что умею. Глупо в моем положении скрывать, что учиться придется с нуля. Круглое азиатское лицо не выразило ничего. Он лишь пробормотал:
— Интересная техника. Восточное Дао.
— Даже не спрашивай, откуда я этому научился. Просто позже стало некогда, а сейчас в бок толкнуло.
Кореец понимающе кивает, в годы сближения с Китаем я мог запросто повидаться с понимающим человеком. Сейчас же здоровье приперло. Впрочем, в той жизни было то же самое.
— Ничего. Мы используем все наработки. Когда начинаем?
— Завтра перед ужином. После обеда я обычно гуляю и у меня встречи. С утра провожу легкую разминку.
— Хорошо. Но с утра без разогрева будьте, пожалуйста, предельно осторожны.
— Вас заберут, привезут и увезут.
После подзываю к себе Рябенко и озвучиваю всего лишь две просьбы. К первой он был готов, а вот вторая поставила его в тупик. Повторяю только для него:
— И чтобы ни одна душа.
