А вишенкой на торте его карьеры стал полный разгром Квантунской армии. Через месяц после окончания боевых действий на Дальнем Востоке генерал Матвей Васильевич Захаров был назначен начальником Высшей военной академии. А в начале 1949-го он уже был начальник ГРУ. Для одного из заданий Матвей Васильевич получил удостоверение специального корреспондента газеты «Правда», с которым отправился в Китай. Миссия была совершенно секретной. После успешного ее завершения Захаров получил медаль «Советско-китайская дружба». Позже он был направлен для оказания помощи в управление войсками Корейской народной армии. Об этом стало известно только в 1970-м, когда Матвей Васильевич был удостоен одной из высших наград КНДР. Ким Ир Сен наградил советского военного орденом Государственного знамени первой степени.
То есть генерал не был новичком в тех местах и его советы мне могут здорово помочь.
Я решил заострить беседу на Вьетнаме. Виной охлаждению отношений с ним был Никита Хрущев, который в 1950-х годах одним из первых инициировал разворот СССР в сторону стран третьего мира. Но отчего-то имел в отношении северных вьетнамцев ограниченный интерес и относился к ним с подозрением. Особенно после того, как Ханой в разворачивающемся советско-китайском расколе стал заметно тяготеть к китайской стороне. Переход Северного Вьетнама на сторону Китая был тактическим шагом в отсутствие лучших вариантов. Хрущев и сам ускорил этот сдвиг, отказавшись предоставить вьетнамцам помощь. Но он объяснил потерю Северного Вьетнама мнимыми махинациями «китайских полукровок» во вьетнамском партийном руководстве. Для Хрущева проблема Вьетнама была лишь аспектом более масштабной борьбы с Китаем, причем скорее периферийным.
Сейчас вьетнамцы оказались здорово напуганы последствиями китайской «Культурной революции» и радикализацией многочисленных проживавших в Северном Вьетнаме китайцев. В будущем эта ситуация выльется в идеологический раскол. Китайцы будут считать своих соседей «Меньшими братьями». Однако вьетнамцы отказались уступить, поскольку после многих лет борьбы с США чувствовали себя вправе претендовать на революционное лидерство — по крайней мере, в Юго-Восточной Азии. Сейчас же им остро требовалась советская военная техника и специалисты. А мне громкая внешнеполитическая победа. Я и так знал, что американцы рано или поздно убегут из Сайгона. Это была не их война, просто истеблишмент еще такого расклада не понял, рассчитывая на свое технологическое могущество.
Америка полным ходом готовилась к «Лунной гонке», стала лидером в микроэлектронике, а также химической промышленности. Она кичилась своим превосходством в авианосцах и считала Air Force непобедимыми. Ну что, подумал я злорадно, видимо, опыт в Корее их ничему не научил. И мне, как новому Брежневу будет выгодно сочетать свое имя с будущим Вьетнамским успехом. Но не стоит забывать, что на восстановление Вьетнама мы надавали кредитов на 11 миллиардов долларов. Тяжкое бремя для советской экономики. Необходимо искать иной путь. Выгодный нам и одновременно им. Ведь начинается разгон «Четырех азиатских тигров». Как бы туда втиснуть и Вьетнам? Они все равно ближе к Японии, чем мы. Но помехой станут прокитайски настроенные коммунисты. Да и инвестиции откуда брать? Хотя есть Гонконг с его капиталами и враждебным для него Китаем. Вьетнам может предоставить дешевые рабочие ресурсы и наши технологии. Разыграем эту карту — получим точку роста в Юго-Восточной Азии. Заодно проверим, как работают вместе различные формы собственности.
У меня же там собственный резон: создание совместной зоны под контролем спецслужб. С выходом напрямую на мировые рынки и биржи. Для господ буржуев в моей памяти сохранилось несколько пренеприятных сюрпризов.
Поговорили о вмешательстве США в Юго-Восточной Азии и возможном противостоянии им. Андропов поблескивал очками и был более конкретен в выражениях:
— Американцы форсировали бомбардировки, чтобы заставить руководство Северного Вьетнама прекратить помощь партизанам и отозвать свою армию с Юга.
Я поинтересовался:
— Они хотят покончить с движением по «тропе Хошимина»?
Будущий несостоявшийся глава КГБ кивает:
— Американцы считают, что на юге воюет лишь регулярная армия ДРВ. Местных партизан в расчет не берут. С ними на их взгляд может справиться Сайгонский режим.
Многозначительно хмыкаю и заявляю:
— Ситуация скоро станет еще жестче. Имеются сведения, что в марте США высадят на юге морских пехотинцев. То есть они сами вступят в сухопутные сражения. Начнется горячая фаза войны.
Собеседники переглядываются, но помалкивают. Видимо, считают, что у меня имеются свежие сведения от военной разведки. Наверняка кто-то настучал о моем общении с Ивашутиным. Но все в рамках легенды. А знания из будущего. В какой-то период я здорово интересовался тем конфликтом. Еще бы, война нашего детства! Вряд ли я в ближайшие несколько лет так смогу изменить ход событий. Особенно в мире. Время тягуче и сопротивляется. Поэтому буду безраздельно пользоваться вьетнамскими флешбэками. Надо эксплуатировать их до талого.
