Между тем десантные суда продолжали подходить к месту высадки. Не все из них смогли вплотную причалить к берегу. Зачастую матросы и солдаты прыгали прямо в морс, высоко поднимая оружие. Некоторых волна захлестывала с головой. Они с усилием выползали на берег и, припав к земле, обнимали ее руками, чтобы не унесло обратно, а затем переводили дух, вскакивали и карабкались на высоты, где их товарищи уже схватились с врагом врукопашную.
Десантники отважно сражались с врагом на берегу и со стихией в море. На боевом посту погибли командир сил высадки капитан 2 ранга Н. К. Кириллов и начальник штаба капитан-лейтенант Н. А. Шатаев.
Прошло еще три долгих часа. Из стрелковых корпусов поступали сдержанные доклады. По всему чувствовалось, что атака развивается плохо, а на отдельных участках захлебнулась совсем. Петров приказал сосредоточить артиллерийский огонь на тех районах, где наметился наш успех. Но противник держался прочно.
О десанте было известно, что он продолжает вести бой на высотах, захватил там две вражеские зенитные батареи, много стрелкового вооружения и до 60 пленных. Гряда высот, по существу, в его руках. Десантники осмотрелись, подтянули силы, организовали оборону.
Но после полудня положение усложнилось. Противник начал контратаки десанта со стороны Рыбпрома, молочной фермы и Грязевой пучины. Его авиация непрерывно бомбила боевые порядки десантников. В 19 часов на поле боя появились "фердинанды", но и они оказались бессильны: наши подразделения оставались на своих местах. Все контратаки противника были отбиты с большими для него потерями.
В течение ночи немецкие автоматчики неоднократно пытались проникнуть в тыл десанта, но тоже каждый раз отбрасывались назад.
Длительное время не было вестей от майора Алексенко. Наконец объявился и он. Майор сообщил, что вспомогательный десант задачу выполнил, нужная нам высота захвачена и одна из наших стрелковых дивизий соединилась с ним.
А вот с десантом Главацкого части 11-го гвардейского стрелкового корпуса соединиться не смогли. За сутки они продвинулись всего на один-два километра. На второй день бои продолжались. С нашей стороны была введена дивизия второго эшелона. Противник тоже подбросил резервы. Немецкая авиация опять обрушилась на позиции, занятые десантом. Начался ожесточенный артиллерийский обстрел. Против десантников пошли танки. Бойцы Главацкого вынуждены были бить их только наверняка - боеприпасы подходили к концу.
После полудня замысел врага определился вполне. Немцы стремились отрезать десант от моря, окружить и уничтожить его. И. Е. Петров приказал Главацкому прорываться навстречу 11-му корпусу. Десантники и на этот раз действовали очень решительно. К исходу дня они соединились с нашими главными силами, передали им захваченные высоты и были затем выведены в резерв 55-й гвардейской стрелковой дивизии.
В итоге этих боев положение на правом фланге армии несколько улучшилось, но не настолько, как хотелось бы. Климент Ефремович нервничал. А тут еще одна из штурмовых эскадрилий Черноморского флота, взаимодействовавшая с 11-м гвардейским стрелковым корпусом, но ошибке сбросила бомбовый груз на своих. Обошлось, правда, без потерь. Мы с полковником Китаевым в то время находились на корпусном НП и не только наблюдали всю эту картину, а и сами побывали под ударом.
15 января спозаранок отправились осмотреть захваченные морским десантом высоты. Солдаты только что начали там оборудование нового армейского НП отрыли щели, котлованы для пунктов управления. Работы шли в основном ночью.
Здесь же встретили командира 11-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Аршинцева. Он тоже перенес наблюдательный пункт ближе к переднему краю и сам перебирался туда. У нас к нему вопросов не было, и Аршинцев, не задерживаясь, проследовал своим путем. А в 15 часов 30 минут его уже не стало. При очередном артналете противника в блиндаж, где находились сам генерал, командующий артиллерией корпуса полковник А. М. Антипов, начальник разведки подполковник П. П. Лобакин и помощник начальника оперативного отдела майор А. П. Меньшиков, произошло прямое попадание тяжелого снаряда. Накат не выдержал, снаряд разорвался внутри помещения. Вес, кроме тяжело раненного Меньшикова, погибли.
В тот день вражеская артиллерия буквально неистовствовала. К вечеру, когда мы находились у Петрова, ею была разрушена и землянка Климента Ефремовича, при этом погиб стоявший у входа часовой. Наши тоже не остались в долгу: сильные артиллерийские и авиационные удары по боевым порядкам, пунктам управления и ближайшим тылам противника следовали один за другим. По ночам непрерывно действовал женский полк ночных бомбардировщиков У-2, входивший в состав 4-й воздушной армии.
