– Сколько ему лет?
– Одиннадцать.
– Возьмите машину, поезжайте к специалистам в детскую больницу. Мальчишку необходимо лечить.
Валентина повернулась к медсестре:
– Ваше мнение о больном?
Медсестра Тоня передернула плечами:
– Это от сильного стресса. Думаю, лечение бесполезно.
– А вы пробовали?
– Руки не доходили. Воспитанников много, почти все чем-то болеют. Приходится оставаться даже после работы.
– Ясно! С мальчиком не медлите. Подлечим, потом отправим отдыхать в санаторий.
– На какие шиши?
– Средства возьмем у спонсоров.
Она не успела закончить фразу. В дверь постучали:
– У нас планерка, – недовольно сказала Валентина.
И осеклась. На пороге стояли двое, мужчина и женщина:
– Мы с ревизией. Вызовите старого директора.
Валентина набрала номер Зои Петровны. Та ответила:
– Какого черта так рано тревожишь?
– У нас проверяющие, требуют вас.
Бывший директор долго молчала, потом со стоном произнесла:
– Крышка мне, Валя. Эти звери обнаружат недостачу. Я брала деньги, но не сумела их вернуть. Погасить сейчас нечем. Мой сынок, оболтус, все проиграл в карты. Ладно, начинайте, через час буду. Формально я еще директор. Валь, не поможешь мне?
– Какая сумма?
Услышав цифру, Валентина чуть подумала, ответила:
– Я посоветуюсь с мужем, что-нибудь придумаем. Вы тяните резину, деньги вложим после обеда.
Илья, выслушав Валентину, засомневался:
– Она отдаст крупную сумму?
– Думаю, отдаст. Зоя Петровна – порядочная женщина.
– Хорошо! Я сниму деньги со счета, привезу.
– Спасибо, дорогой!
Ближе к вечеру бухгалтер открыла кассу, проверяющие начали считать деньги, подводить итоги. Все сошлось до копейки.
Когда подписывали акт, Зоя Петровна радостно пробубнила:
– Все хорошо. Я теперь полностью свободна. Получу трудовую книжку и отправлюсь на пенсию.
Она не заметила, что бухгалтер смотрит на нее осуждающе, а Валентина – с тревогой.
К концу рабочего дня в кабинет Валентины ворвалась испуганная воспитательница:
– Новенький с ума сошел, всех пугает мышью.
– Не шуми. Объясни.
– Вы знаете, к нам поступили двое мальчиков. Один проштрафился, его закрыли в спецкомнате. В ночь хотели выпустить, а он, сорванец, начал всех тыкать живой мышью.
– Откуда она? Мы регулярно травим всякую нечисть.
– Не знаю.
– Идем на место происшествия.
В темной комнате с едва мерцающей лампочкой стоял Ромка и размахивал рукой с серой мышкой.
Женщины боялись подходить. Валентина тихо произнесла:
– Рома, Ромочка, успокойся, я тебя люблю, иди ко мне.
От этих слов Ромка заплакал, представил, что это его мать, сунул мышку в карман, прижался к директору.
– Откуда у тебя звереныш?
Мальчик утер нос, прошептал:
– Она игрушечная, мамка подарила.
И заревел.
Валентина погладила его по голове:
– За что тебя наказали?
Ромка молчал. За него вступился Петька:
– Брат не виноват. Ванька бросил кусок хлеба в Ирку. Хлеб попал в суп, он-то и обрызгал лицо девчонки. Воспитательница подлетела, начала орать. Она стала допытываться, кто схулиганил. Ванька указал на брательника. Воспитатель, злая тетка, хлопнула Ромку по затылку и потащила в темницу.
Валентина обвела строгим взглядом подчиненных:
– Кто из вас?..
Вперед выступила смазливая девушка:
– Ну я.
– Ты, Вера, у нас всего год, а жалоб на тебя поступило много. Утром зайди ко мне в кабинет.
Вера появилась на работе через месяц. Она забрала трудовую книжку и исчезла.
Под мерцание ночной лампочки Петьке накинули на голову подушку и начали бить. Группа подростков подходила и по очереди ударяла мальчишку по груди, шее, кто-то на него плевал.
Ромка подскочил к самому злобному и ударил его табуреткой. Тот хлопнул пацана по щеке. Ромка отлетел в сторону.
Генка, так звали главного истязателя, поднял руку:
– Тише, пацаны, хватит.
Все отступили от братьев. Генка снял подушку с головы истязаемого и тихо сказал:
– У нас продажных пацанов нет. Кто ослушается – лупим. Вы, братья, получили чуть-чуть. В следующий раз накажем строже.
Он протянул руку Петьке:
– Вставай, малыш. Ты все понял?
– Да, – шмыгнул носом он.
Ромка бросил в Генку смятую наволочку:
– Я не понял. Тронешь еще раз – проучу.
– Как?
– Узнаешь, Генчок.
Петька повернулся к брату:
– Я не знал, что ты такой храбрец.
Ромка промолчал, хотя в груди кипели злость и обида. Он еще не ведал, что превращается из тихони в звереныша.
Жизнь текла тихо и мирно. Ромка с Петькой учились в школе, иногда дрались с пацанами. Петька поборол страх и зачастую сам задирался. Их начали уважать.
Однажды Ромка сорвался. Генка ударил девочку. Она шла по столовой, поскользнулась и толкнула Генку. Он выматерился и влепил девочке пощечину.
Все притихли, а нянечка Эльвира Петровна отвернулась. Ромка от увиденного потерял дар речи. Как рыба открыл рот, затем выдохнул:
– Эльвира Петровна! Вы почему не защитите Руфию?
– А от кого, я ничего не видела.
Ромка подскочил к Генке и врезал ему между глаз.
Началась драка. На стороне Ромки выступил Петька, а Генку поддержали пятеро ребят.
На шум в зал ворвалась Валентина Григорьевна.
– Прекратить!
Но ее никто не слушал.
Директор обратилась к нянечке:
– Наполните ведро холодной водой.
